Неточные совпадения
Но она заметна и в Большове, который, даже решаясь на такой шаг, как злостное банкротство, не только старается свалить
с себя хлопоты, но просто сам не знает, что он делает, отступается от своей выгоды и даже отказывается от своей
воли в этом деле, сваливая все на судьбу.
Но, во-первых, что же возбудило в нем такую решимость, противную его собственной выгоде, и почему
воля его выражается только в криках
с Подхалюзиным, а не в деятельном участии в хлопотах?
Нужно иметь гениально светлую голову, младенчески непорочное сердце и титанически могучую
волю, чтобы иметь решимость выступить на практическую, действительную борьбу
с окружающей средою, нелепость которой способствует только развитию эгоистических чувств и вероломных стремлений во всякой живой и деятельной натуре.
Для человека, не зараженного самодурством, вся прелесть любви заключается в том, что
воля другого существа гармонически сливается
с его
волей без малейшего принуждения.
Он видит, что зло существует, и желает, чтобы его не было; но для этого прежде всего надо ему отстать от самодурства, расстаться
с своими понятиями о сущности прав своих над умом и
волею дочери; а это уже выше его сил, это недоступно даже его понятию… и вот он сваливает вину на других: то Арина Федотовна
с заразой пришла, то просто — лукавый попутал.
Отправляясь от той точки, что его произвол должен быть законом для всех и для всего, самодур рад воспользоваться тем, что просвещение приготовило для удобств человека, рад требовать от других, чтоб его
воля выполнялась лучше, сообразно
с успехами разных знаний,
с введением новых изобретений и пр.
Будь это люди нормальные,
с свободной
волей и хоть
с некоторой энергией, — ничто не могло бы разлучить их, или по крайней мере разлука эта не обошлась бы без тяжелой и страшной борьбы.
Третий акт комедии открывается тем, что
воля Гордея Карпыча совершилась: гости пируют на помолвке его дочери
с Африканом Саввичем.
На первый раз еще у него станет храбрости и упрямства, и это объясняется даже просто привычкой: привыкши встречать безмолвное повиновение, он
с первого раза и поверить не хочет, чтобы могло явиться серьезное противодействие его
воле.
Да, но те мальчики, верно, как-нибудь укрылись от мертвящего влияния самодурства, не были заколочены
с малолетства; оттого у них и могла развиться некоторая решимость на борьбу
с жизнью, некоторая сила
воли.
Человеку
с малых лет внушают, что он сам по себе — ничто, что он есть некоторым образом только орудие чьей-то чужой
воли и что вследствие того он должен не рассуждать, а только слушаться, слушаться и покоряться.
Таким образом, вопрос о законности ставится здесь
с бесстыдною прямотою: закон есть не что иное, как
воля самодура, и все должны ей подчиняться, а он не должен стесняться ничем…
Иначе — ведь это ужасно — мы остаемся в неразрешимой дилемме: или умереть
с голоду, броситься в пруд, сойти
с ума, — или же убить в себе мысль и
волю, потерять всякое нравственное достоинство и сделаться раболепным исполнителем чужой
воли, взяточником, мошенником, для того чтобы безмятежно провести жизнь свою…
Теперь уже все хотели в поход, и старые и молодые; все, с совета всех старшин, куренных, кошевого и
с воли всего запорожского войска, положили идти прямо на Польшу, отмстить за все зло и посрамленье веры и козацкой славы, набрать добычи с городов, зажечь пожар по деревням и хлебам, пустить далеко по степи о себе славу.
Лягушка, на лугу увидевши Вола, // Затеяла сама в дородстве с ним сравняться: // Она завистлива была. // И ну топорщиться, пыхтеть и надуваться. // «Смотри-ка, квакушка, что, буду ль я с него?» // Подруге говорит. «Нет, кумушка, далёко!» — // «Гляди же, как теперь раздуюсь я широко. // Ну, каково? // Пополнилась ли я?» — «Почти что ничего». — // «Ну, как теперь?» — «Всё то ж». Пыхтела да пыхтела // И кончила моя затейница на том, // Что, не сравнявшись
с Волом, // С натуги лопнула и — околела.
В тюрьме он устроился удобно, насколько это оказалось возможным; камеру его чисто вымыли уголовные, обед он получал
с воли, из ресторана; читал, занимался ликвидацией предприятий Варавки, переходивших в руки Радеева. Несколько раз его посещал, в сопровождении товарища прокурора, Правдин, адвокат городского головы; снова явилась Варвара и, сообщив, что его скоро выпустят, спросила быстрым шепотком:
Неточные совпадения
Адриатические волны, // О Брента! нет, увижу вас // И, вдохновенья снова полный, // Услышу ваш волшебный глас! // Он свят для внуков Аполлона; // По гордой лире Альбиона // Он мне знаком, он мне родной. // Ночей Италии златой // Я негой наслажусь на
воле //
С венецианкою младой, // То говорливой, то немой, // Плывя в таинственной гондоле; //
С ней обретут уста мои // Язык Петрарки и любви.
Ужель та самая Татьяна, // Которой он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё на
воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал в смиренной доле, // Ужели
с ним сейчас была // Так равнодушна, так смела?
Так думал молодой повеса, // Летя в пыли на почтовых, // Всевышней
волею Зевеса // Наследник всех своих родных. — // Друзья Людмилы и Руслана! //
С героем моего романа // Без предисловий, сей же час // Позвольте познакомить вас: // Онегин, добрый мой приятель, // Родился на брегах Невы, // Где, может быть, родились вы // Или блистали, мой читатель; // Там некогда гулял и я: // Но вреден север для меня.
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь если бы
с этакой
волей и настойчивостью да на доброе дело!»
Тут вы
с своей стороны никакого не прилагали старания, на то была
воля Божия, чтоб они оставили мир сей, нанеся ущерб вашему хозяйству.