— Неглупый парень, — сказал Лютов, кивнув головой вслед Василию и наливая водку в рюмки. — «Коммунистический манифест» вызубрил и вообще — читает! Ты, конечно, знаешь, в
каких сотнях тысяч разошлась сия брошюрка? Это — отрыгнется! Выпьем…
Подсудимый, буйный характером и разнузданный, не обидел меня предварительно,
как сотню, может быть, лиц в этом городе, отчего многие и предупреждены против него заранее.
Доримедонт Васильич видел, как Грайворону схватили и повлекли и
как сотни рук все стремились дать ему хоть одного пинка или затрещину. В общем это выходило, по соображениям Дон-Кихота, для одного довольно много, и он вступился. Он расправил свои руки и отбил Грайворону, а потом, крикнув: «Зинобей!», примчал отбитого трубача в Протозаново и снова скрылся на своих вихрях.
Неточные совпадения
В ворота гостиницы губернского города nn въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в
какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около
сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки.
— Есть у меня, пожалуй, трехмиллионная тетушка, — сказал Хлобуев, — старушка богомольная: на церкви и монастыри дает, но помогать ближнему тугенька. А старушка очень замечательная. Прежних времен тетушка, на которую бы взглянуть стоило. У ней одних канареек
сотни четыре. Моськи, и приживалки, и слуги,
каких уж теперь нет. Меньшому из слуг будет лет шестьдесят, хоть она и зовет его: «Эй, малый!» Если гость как-нибудь себя не так поведет, так она за обедом прикажет обнести его блюдом. И обнесут, право.
— Всенепременно. У него теперь приращенье должно идти с быстротой невероятной. Это ясно. Медленно богатеет только тот, у кого какие-нибудь
сотни тысяч; а у кого миллионы, у того радиус велик: что ни захватит, так вдвое и втрое противу самого себя. Поле-то, поприще слишком просторно. Тут уж и соперников нет. С ним некому тягаться.
Какую цену чему ни назначит, такая и останется: некому перебить.
А
как стал бы третью тысячу считать — нет, позвольте: я, кажется, там, во второй тысяче, седьмую
сотню неверно сосчитал, сомнение берет, да бросил бы третью, да опять за вторую, — да этак бы все-то пять…
— Довольно верное замечание, — ответил тот, — в этом смысле действительно все мы, и весьма часто, почти
как помешанные, с маленькою только разницей, что «больные» несколько больше нашего помешаны, потому тут необходимо различать черту. А гармонического человека, это правда, совсем почти нет; на десятки, а может, и на многие
сотни тысяч по одному встречается, да и то в довольно слабых экземплярах…