Из раннего периода деятельности Пушкина напечатаны два превосходные послания к Аристарху [«Посланиями к Аристарху» Добролюбов называет «Послания к цензору» (1822 и 1824) Пушкина.], силою и серьезностью мысли напоминающие послание «Лицинию», а по энергии выражения не уступающие лучшим ямбам Пушкина позднейшей эпохи.
Чтобы яснее обрисовать характер выражения пьесы, приведем из нее то место, где поэт определяет обязанности своего Аристарха [Далее Добролюбов приводит несколько цитат из «Послания к цензору» 1822 г.] (Пушкин, т. VII, стр. 32...
Мысли обоих посланий интересно сличить, между прочим, с позднейшими «Мыслями о цензуре», чтобы видеть, каким образом Пушкин приобретал все более и более умеренности в суждениях об общественных вопросах.
В VII томе являются также в первый раз довольно полные отрывки из «Моей родословной» (1830); но и здесь она напечатана не вполне, вероятно, по тем же соображениям, по которым выкинуты некоторые стихи из посланий к Аристарху. Но некоторые из выпущенных стихов едва ли могли бы вредить пьесе в каком-нибудь отношении.
Прежде писал он к одному из друзей гордое послание (не напечатанное почему-то у г. Анненкова) [Подразумевается послание Чаадаеву 1818 г. (впервые полностью опубликовано в «Полярной звезде» за 1856 г., кн.
Им весело было слушать чтение послания апостольского и раскат голоса протодьякона при последнем стихе, ожидаемый с таким нетерпением постороннею публикой.
К тому же Митенька вспоминал потом, что в ту минуту уловил как бы некоторое невольное и гордое презрение к этому посланию из Сибири в лице самой Грушеньки.
Скорее всего, это снова записка с жалобами, подумал я, но ничего не сказал. Я просто передам послание. Эту проблему взрослые должны решить между собой сами.
– Зеркало не продаётся, – ответил капитан. – Но если ты сможешь прочитать послание, написанное на его оправе, то оно станет твоим.
Скорее всего, это снова записка с жалобами, подумал я, но ничего не сказал. Я просто передам послание. Эту проблему взрослые должны решить между собой сами.
Я знала людей, которые получали послания бросить супруга, работу, переехать на другой конец страны или сделать ещё что-то радикальное.