(19) Что княгиня Дашкова заведовала изданием «Новых ежемесячных сочинений», по крайней мере в первые годы, это видно из письма Капниста, помещенного в 1790 году в 47-й части «Новых ежемесячных сочинений», где он просит ее поместить в этом журнале его ответ «Певцу Фелицы». Кроме того, можно заключать об этом из некоторых мест послания Николева к княгине Дашковой («Новые ежемесячные сочинения», ч. 60, 1791), Здесь, между прочим, он обращается к ней с
следующими стихами...
Неточные совпадения
Много изменений в «Оде на приобретение Крыма», которая в первоначальном виде своем даже не имела смысла в иных
стихах. Более других значительны
следующие поправки.
Другие авторы, участвовавшие в «Собеседнике» и подписывавшие свои имена, были
следующие: А. Мейер, напечатавший «Исторические надписи в
стихах государям российским» (ч. I, ст. XXX) и «Ответ» на критику их (ч. X, ст. XIV); В. Жуков, поместивший здесь «Сонет творцу оды к Фелице» (ч. III, ст. VII); Павел Икосов, напечатавший оду на рождение великой княгини Александры Павловны (ч. IV, ст. XI) и идиллию на тот же случай (ч. V, ст. VI); Д. Левицкий, поместивший свое письмо в «Собеседнике» (ч. VI, ст. III...
Ей же, кажется, принадлежат и
следующие статьи, отмеченные подписью «Англоман»: «Письмо англомана» (ч. II, стр. 257–261); «Предложение об исправлении английского языка, перевод с английского, с примечаниями относительно языка русского» (ч. III, стр. 1–38); перевод
стихов оксфордского студента к портрету Локка (стр. 72–73).
В 1859 году он был сослан на Кавказ рядовым, но потом возвращен за отличия в делах с горцами. Выслан он был за стихи, которые прочел на какой-то студенческой тайной вечеринке, а потом принес их в «Развлечение»; редактор, не посмотрев, сдал их в набор и в гранках послал к цензору. Последний переслал их в цензурный комитет, а тот к жандармскому генералу, и в результате перед последним предстал редактор «Развлечения» Ф.Б. Миллер. Потребовали и автора к жандарму. На столе лежала гранка со
следующими стихами:
Неточные совпадения
Часов в семь утра мгновенно
стихло, наступила отличная погода.
Следующая и вчерашняя ночи были так хороши, что не уступали тропическим. Какие нежные тоны — сначала розового, потом фиолетового, вечернего неба! какая грациозная, игривая группировка облаков! Луна бела, прозрачна, и какой мягкий свет льет она на все!
За обедом один из нежнейших по голосу и по занятиям славянофилов, человек красного православия, разгоряченный, вероятно, тостами за черногорского владыку, за разных великих босняков, чехов и словаков, импровизировал
стихи, в которых было
следующее, не вовсе христианское выражение.
На
следующий день метель
стихла, над наметанными за ночь, сугробами ярко светило солнце, с крыш и ветвей срывались белые комочки снега… Мы решили, что наверное собаки вчера испугались забежавшего из лесу волка.
Так, Д.Д. Минаев напечатал в сборнике своих
стихов следующее:
Теперь мне неожиданно захотелось переложить в
стихи рассказ из хрестоматии Ходобая. Когда сочинилось четыре
стиха с рифмами, я подбодрился и стал сочинять дальше. С неделю сочинял. Старался, потел, падал духом и опять подбадривался. Оживить рассказ не хватало фантазии, и я рабски старался держаться подлинника. В результате всех трудов получилось
следующее замечательное произведение: