Цитаты со словом «императрица»
Область
поиска
поиска
по произведению «Русская сатира екатерининского времени» (Добролюбов Н. А., 1859)
искать по всей классике
искать по всей классике
Область
поиска
поиска
Напротив, императрица очень зорко следила за тем, чтобы в обществе и в народе не рассеивались понятия и слухи, несообразные с ее намерениями относительно устройства и управления государством.
Это дозволение также было прославлено в свое время русскою литературою, и сама императрица придавала ему большое значение.
Еще более гнев императрицы на литературу возбужден был известным «Путешествием из Петербурга в Москву» Радищева.
Восшествие на престол императрицы Екатерины, как можно видеть даже из учебника Устрялова (ч. II, стр. 163–167), совершилось столь счастливо потому всего более, что предшественник ее навлек на себя своими распоряжениями всеобщее негодование.
Последнее указание очень важно: оно доказывает, что обещания императрицы не были фразою, довольно обыкновенною в подобных случаях, а вызваны были действительною необходимостью.
Но, не ограничиваясь и этим, императрица выказывает еще более искренности и откровенности, говоря, что самый способ ее восшествия на престол заставляет ее как можно более стараться о том, чтобы не возбуждать против себя неудовольствия, и что этого она не может иначе достигнуть, как позаботясь о водворении в государстве правосудия.
«Наказ» обошел всю Европу, как блистательное свидетельство высоких качеств ума и сердца императрицы русской.
Но особенно рельефно выразился всеобщий энтузиазм того времени к великому начинанию — в речи, которая произнесена была представителем всех депутатов, 27 сентября 1767 года, при поднесении императрице титула Премудрой, Великой, Матери отечества. Мы приведем из этой речи, помещенной в Полном собрании законов (№ 12978), две тирады: одна изображает мрачное положение России пред вступлением на престол Екатерины, другая — благоденствие отечества под ее правлением.
Сатирики 1770-х годов, проникнутые верою в близкое усовершенствование России, вследствие принятых императрицею мер, считали священным долгом содействовать путем литературным всем ее начинаниям.
И чем более проникались он и благоговейным восторгом к действиям Екатерины, тем смелее и беспощаднее становилось их обличительное слово против старых злоупотреблений, потому что все доброе и полезное они соединяли с волею императрицы, а все злое и недостойное разумели как противоборство ее намерениям и желаниям.
Ясно, что круг ее действий должен был очень сузиться: она могла, например, восставать против ужасов пытки, когда сама императрица неоднократно высказывала отвращение от этой ненавистной судебной меры (см., например, два указа 15 января 1763 года); но когда потом обстоятельства привели к восстановлению тайной экспедиции и когда явился страшный Шешковский, тогда, разумеется, кричать против пытки стало не очень повадно.
Ведь это в некотором роде неблагонамеренный либерал, беспокойный человек, осмеливающийся порицать, во имя невежества и своеволия, благодетельные меры императрицы…
«Фелица», этот «хитросложенный пук хвалы», как выразилась однажды сама Екатерина, сделалась известною императрице случайно, и Державин пришел в ужасное беспокойство, потому что в этой «оде» были намеки на Потемкина, Алексея Орлова, Нарышкина и других важных лиц.
Но через двенадцать лет вздумал он поднести императрице тетрадь своих сочинений.
После этого несколько раз бывши при дворе, Державин «лримечал в императрице к себе холодность, а окружающие его бегали, как бы боясь с ним даже встретиться, по токмо говорить».
После этого объяснения и ходатайства Зубова, к которому обратился Державин, невинность поэта была признана и императрица возвратила ему свое благоволение (Записки Державина.
Нужно сказать, что 1782–1784 годы были временем особенно литературного и ученого настроения императрицы.
Эти нас не разоряли, да притом же их уважала сама императрица в это время.
Но примеру, воспетому Державиным, не подражали приближенные императрицы.
Была, впрочем, у вельмож тогдашних, кроме щедрот императрицы, и другая возможность получать большие деньги.
В «Записках» же Державина есть любопытный рассказ о расхищении 600 000 руб. из государственного заемного банка, в чем главными виновниками оказались — главный директор банка Завадовский с кассиром Кельбергом и вторым директором Зайцевым; они «вошли между собою в толь короткую связь, что брали казенные деньги на покупку брильянтов, дабы, продав их императрице с барышом, взнести в казну забранные ими суммы и сверх того иметь себе какой-либо прибыток» («Русская беседа», IV, стр. 337).
Говоря о военной части, он замечает, что «воинские учреждения, сделанные комиссиею, на то определенною при вступлении на престол императрицы Екатерины II, имели много основательного и полезного, да и на правилах хозяйства основаны были»; затем продолжает: «Страшные злоупотребления и расточения, вкравшиеся по сей части и кои начало свое взяли и далее простирались от 1775 года, отнюдь не от самых учреждений произошли, а от необузданности временщиков».
Не надо, впрочем, думать, чтобы бедствие было повсеместное: в южных краях его не было, и в это самое время, к которому относятся слова Щербатова, зимою и весною 1787 года, Екатерина совершила знаменитое свое путешествие в Тавриду, своим великолепием изумившее иностранных послов, сопровождавших императрицу. В этом путешествии Георгий Конисский сказал ей знаменитую свою речь...
Полгода продолжалось это путешествие; только в июне возвратилась императрица в Москву.
Местное начальство, боясь навлечь на себя гнев императрицы, позаботилось пред ее приездом выслать их всех из города, «дабы не обеспокоить ее видением такого числа нищих» («Московские ведомости», № 172).
Видно, что Щербатов был очень сильно взволнован зрелищем народного бедствия и в своей горячности забыл о том, что в это время, как справедливо замечает г. Щепкин, «правительство императрицы Екатерины, жадно следя за победоносным шагом армии, не имело времени вглядываться в народные нужды, прислушиваться к воплю оголодавшей толпы и тем менее заботиться о врачевании язв, нанесенных голодом народному организму» («Московские ведомости», № 154).
Сказывают, что будто таковая правда была императрице неприятною, что в ее правлении и при ее учреждении могла она случиться, или, лучше сказать, обнаружиться.
1762 год. Манифест императрицы Екатерины о лихоимстве см. выше, стр. <559–561>).
Выдержки из русской классики со словом «императрица»
Удивительная блоха из аглицкой вороненой стали оставалась у Александра Павловича в шкатулке под рыбьей костью, пока он скончался в Таганроге, отдав ее попу Федоту, чтобы сдал после государыне, когда она успокоится. Императрица Елисавета Алексеевна посмотрела блохины верояции и усмехнулась, но заниматься ею не стала.
Марья Ивановна приняла письмо дрожащею рукою и, заплакав, упала к ногам императрицы, которая подняла ее и поцеловала. Государыня разговорилась с нею. «Знаю, что вы не богаты, — сказала она, — но я в долгу перед дочерью капитана Миронова. Не беспокойтесь о будущем. Я беру на себя устроить ваше состояние».
В то время, как Анна Павловна назвала императрицу, лицо ее вдруг представило глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью, что́ с ней бывало каждый раз, когда она в разговоре упоминала о своей высокой покровительнице.
Помню только, что, войдя в первую залу, император вдруг остановился пред портретом императрицы Екатерины, долго смотрел на него в задумчивости и наконец произнес: «Это была великая женщина!» — и прошел мимо.
На другой день Екатерина велела графу Воронцову написать указ о даровании Разумовскому, как супругу покойной императрицы, титула императорского высочества и проект указа показать Разумовскому, но попросить его, чтоб он предварительно показал бумаги, удостоверяющие в действительности события.
Ассоциации к слову «императрица»
Синонимы к слову «императрица»
Предложения со словом «императрица»
- – И здесь не сладко, – сказала вдовствующая императрица. – Я вам скажу честно, что мечтаю об одном – покинуть это обезумевшее государство.
- И она поняла, что окончательно упустила возможность стать императрицей, и смирилась с этим.
- Она стала русской императрицей, не успев познакомиться с народом, обычаями или языком страны, которой правил её супруг.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «императрица»
- вдовствующая императрица
русская императрица
новая императрица - императрица индии
императрица франции
императрица кошек - смерть императрицы
фрейлина императрицы
фаворит императрицы - императрица сказала
императрица знала
императрица умерла - стать императрицей
увидеть императрицу
обращаться к императрице - (полная таблица сочетаемости)
Какой бывает «императрица»
Значение слова «императрица»
ИМПЕРАТРИ́ЦА, -ы, ж. 1. Жена императора. (Малый академический словарь, МАС)
Отправить комментарий
Значение слова «императрица»
ИМПЕРАТРИ́ЦА, -ы, ж. 1. Жена императора.
Все значения слова «императрица»Предложения со словом «императрица»
– И здесь не сладко, – сказала вдовствующая императрица. – Я вам скажу честно, что мечтаю об одном – покинуть это обезумевшее государство.
И она поняла, что окончательно упустила возможность стать императрицей, и смирилась с этим.
Она стала русской императрицей, не успев познакомиться с народом, обычаями или языком страны, которой правил её супруг.
- (все предложения)