по произведению «Роберт Овэн и его попытки общественных реформ» (Добролюбов Н. А., 1859) искать по всей классике
Область поиска
«Роберт Овэн и его попытки общественных реформ» (Добролюбов Н. А., 1859) по всей классике
Овэн сам заметил свою опрометчивость, когда увидел, что в Нью-Гармони образовалась ватага лентяев, старавшихся только воспользоваться преимуществами общинной жизни и отклонить от себя все труды и обязанности.
В Орбистоне, кроме арендаторов, пользовавшихся общинными владениями, допущены были и собственники и даже дозволено одному и тому же лицу быть и арендатором общины и в то же время иметь свою собственность.
Здесь посетил он Нью-Гармони и нашел здесь, вместо общинного поселения, обыкновенное учреждение, в котором работники забраны были в руки людьми, имевшими в своих руках капиталы, и где господствовали — обычное недовольство рабочих и обычное угнетение со стороны капиталистов.
Видя, что мексиканское правительство не может хорошенько уладить религиозный вопрос в границах, предположенных Овэном, и понимая, что положение Мексики не представляло достаточных гарантий для спокойного и последовательного осуществления его идей, Овэн отказался от общинных опытов в чужих странах и обратился к своей родине, которая нуждалась в его преобразованиях не менее или еще больше, чем всякая другая страна.
В своей «Критике философских предубеждений против общинного землевладения» он, пользуясь терминологией гегелевской диалектики, пытался показать, что можно миновать средний капиталистический период развития, доведя его до крайнего минимума, почти до нуля.
Их пленило в ней общинное владение, потому что кто-то и когда-то сказал что-то в похвалу общинного владения и потому еще, что оно радикально противоречит всем законам политической экономии.
Как указывают специалисты-этнографы, именно нехватка земли побуждает общинников делить общинные земли на семейные наделы, постепенно переходящие в частную собственность.
Иногда они строили огромные общинные дома и покрывали их бивнями мамонтов, но никаких подлинно королевских дворцов, крепостей или замков до сих пор найдено не было.
Крестьяне, спаянные веками общинной жизни, чётко знающие свои интересы и неуклонно их отстаивающие, – их нельзя было ни сдвинуть, ни переубедить – только гладить по шерсти.
Жизнь современного крестьянина на каждом шагу, кажется, вопиет о том, что только дружество, сотоварищество, взаимное сознание пользы общинного, коллективного труда на общую пользу — суть единственная надежда крестьянского мира на более или менее лучшее будущее, единственная возможность «сократить» те невероятные размеры труда, поглощающего всю крестьянскую жизнь, не оставляя досуга, который теперь лежит на крестьянине таким тяжелым и, как мне кажется, бесплодным бременем.
Как указывают специалисты-этнографы, именно нехватка земли побуждает общинников делить общинные земли на семейные наделы, постепенно переходящие в частную собственность.
Иногда они строили огромные общинные дома и покрывали их бивнями мамонтов, но никаких подлинно королевских дворцов, крепостей или замков до сих пор найдено не было.
Крестьяне, спаянные веками общинной жизни, чётко знающие свои интересы и неуклонно их отстаивающие, – их нельзя было ни сдвинуть, ни переубедить – только гладить по шерсти.