Как человек, осуществивший
в своей воле потребности и стремления народа, Петр инстинктивно имел тот такт, который отличает подобных ему исторических деятелей от непризванных фанатиков, часто принимающих мечты своего расстроенного воображения за истинные потребности века и народа, принимающихся за бесплодное дело не по своим силам.
Неточные совпадения
В 1689 году Петр писал к брату из Троицкой лавры: «Как сестра наша царевна София Алексеевна государством нашим учала владеть
своею волею, и
в том владении, что явилось особам нашим противное, и народу тягость, и нагие терпение, о том тебе, государь, известно…
А теперь, государь братец, настоит время нашим обоим особам богом врученное нам царствие править самим, понеже пришли есми
в меру возраста
своего, а третьему зазорному лицу, сестре нашей (царевна София Алексеевна) с нашими двумя мужескими особами
в титлах и
в расправе дел быти не изволяем; на то б и твоя б, государя моего брата,
воля склонилася, потому что стала она
в дела вступать и
в титлах писаться собою без нашего изволения» (Устрялов, том II, 78).
Напротив того, Петр, с детских лет принужденный видеть расстройства и беспорядки
в своем царстве, чувствовал более других, что сила-то, находящаяся
в его руках, не столько велика, как кажется; но зато у него была твердая
воля употребить
в дело по крайней мере ту силу, какая есть.
Он даже начал дело с простой шутки, думая, что люди, не подорожившие
своими средствами для постройки флота, видевшие превосходство иностранцев
в разных знаниях и искусствах, отрекшиеся, по
воле царя, от
своей величавой, неподвижной спеси, прогулявшиеся за границу или слышавшие подробные рассказы очевидцев о чужих землях, — что люди эти не постоят уже за кафтан и бороду.
Когда же Кокорев
в оправдание
свое сказал: «Ныне
в Москве бояре и князи бороду бреют по
воле царя», — Викула изрыгнул хулу и на государя».
Германец, прежде всего, верит
в свою волю, в свою мысль, и им самим изнутри поставленный категорический императив, в свою организаторскую миссию в мире, духовную и материальную.
Неточные совпадения
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской
воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне
в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука
своего». —
Так думал молодой повеса, // Летя
в пыли на почтовых, // Всевышней
волею Зевеса // Наследник всех
своих родных. — // Друзья Людмилы и Руслана! // С героем моего романа // Без предисловий, сей же час // Позвольте познакомить вас: // Онегин, добрый мой приятель, // Родился на брегах Невы, // Где, может быть, родились вы // Или блистали, мой читатель; // Там некогда гулял и я: // Но вреден север для меня.
Из буфета ли он вырвался или из небольшой зеленой гостиной, где производилась игра посильнее, чем
в обыкновенный вист,
своей ли
волею или вытолкали его, только он явился веселый, радостный, ухвативши под руку прокурора, которого, вероятно, уже таскал несколько времени, потому что бедный прокурор поворачивал на все стороны
свои густые брови, как бы придумывая средство выбраться из этого дружеского подручного путешествия.
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну
своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший
в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада
в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его
воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был
в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную
волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
По убеждению его выходило, что это затмение рассудка и упадок
воли охватывают человека подобно болезни, развиваются постепенно и доходят до высшего
своего момента незадолго до совершения преступления; продолжаются
в том же виде
в самый момент преступления и еще несколько времени после него, судя по индивидууму; затем проходят, так же как проходит всякая болезнь.