«Ей, с несколькими ее прислужницами, выдавалось ежедневно: по ведру меда приказного и пива мартовского, по 2 ведра браги (а для праздников рождества Христова и светлого воскресенья — по ведру водки коричневой и по 5 кружек водки анисовой), по 4 стерляди паровых, по 6 стерлядей ушных, по 2 щуки-колодки, по
лещу, по 3 язя, по 30 окуней и карасей, по 2 звена белой рыбицы, по 2 наряда икры зернистой, по 2 наряда сельдей, по 4 блюда просольной стерлядины, по звену белужины, с соразмерным количеством хлеба белого, зеленого, красносельского, папошников, саек, калачей, пышек, пирогов, левашников, караваев, орехового масла и пряных зелий, в том числе в год: полпуда сахару кенарского, пуд среднего, по 4 фунта леденца белого и красного, по 4 фунта леденцов раженых, по 3 фунта конфект и т. п.».
Вытаскивали много отличной, вкусной рыбы, похожей видом на
леща; еще какой-то красной, потом плоской; разнообразие рыбных пород неистощимо.
Потом появляются головль, плотва, окунь, щука и пескарь; далее — уклейки, ельцы, ерши, язи, судаки и жерихи, если вода велика; наконец —
лещи, лини, карпии и караси.
Он забавно изображал, как ходят рыбы вокруг наживки, как бьются, попав на крючок, окуни, голавли,
лещи.
Говорили, будто, занимаясь рыбоводством, он дошел до того, что скрестил налима с
лещом, и что от этого произошла рыба, соединившая маслянистую тёшку
леща с налимьей печенкою.