по произведению «О степени участия народности в развитии русской литературы» (Добролюбов Н. А., 1858) искать по всей классике
Область поиска
«О степени участия народности в развитии русской литературы» (Добролюбов Н. А., 1858) по всей классике
Мы вовсе не хотели ставить нашу литературу выше всех европейских, вовсе не думали приписывать ей небывалого беспристрастия и широты взгляда, отрешения от частных интересов в пользу общих, высшее сознание человеческого достоинства и т. п.
Но невозможно приписывать его только влиянию быстроты Петровской реформы: как бы медленно мы ни заимствовали, все-таки стали бы заимствовать сначала только внешность — таково было состояние просвещения даже в высших классах, которые более других имели средств к сближению с «иных государств людьми».
Загляните только в «Записки Желябужского»; чего там нет! «В 193 (1685) г. князю Петру Крапоткину чинено наказанье: бит кнутом за то, что в деле своровал, выскреб и приписал своею рукою.
С обыкновенной своей надменностию Троекуров приписывал сие исключение страху, который умел он внушить всей губернии, также и отменно хорошей полиции, им заведенной в его деревнях.
Приписывать автору слабую степень восприимчивости потому только, что впечатления не вызывают у него лирических восторгов, а молчаливо кроются в его душевной глубине, — несправедливо.
Тот идеал славы и величия, состоящий в том, чтобы не только ничего не считать для себя дурным, но гордиться всяким своим преступлением, приписывая ему непонятное сверхъестественное значение, — этот идеал, долженствующий руководить этим человеком и связанными с ним людьми, на просторе вырабатывается в Африке.
Трудно сказать, когда конкретно этот образ – Майтрея-Мирык – закрепился в корейской мифологии и почему именно ему в ряде регионов стали приписывать создание мира.
Вероятно, виной тому хитрость, коварство и вероломство, которые молва приписывала вообще всем славянам.
Трудно сказать, когда конкретно этот образ – Майтрея-Мирык – закрепился в корейской мифологии и почему именно ему в ряде регионов стали приписывать создание мира.
Свою страстную тягу к опасным тайнам океана я часто приписывал влиянию этого творения наиболее поэтичного из современных поэтов.