С детским любопытством смотрит тогда человек на раскрывающийся пред ним божий мир; все его поражает, все удивляет, во всем представляется что-то дивное, таинственное, в благоговении и умилении повергается он пред непонятными для него красами и величием мироздания и населяет весь мир живыми образами, порождением своего духа, стремящегося выразить себя в
творческой деятельности.
— «Русская интеллигенция не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может, не любит, как лиса виноград? «Она не ценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы и
творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению человека, к обогащению своей жизни ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и морали». — Ну, конечно, и морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…
Но говорят: умел же писать Пушкин? — умел! Написал же он"Повести Белкина","Пиковую даму"и проч.? — написал! Отчего же современный художник не может обращать свою
творческую деятельность на явления такого же характера, которыми не пренебрегал величайший из русских художников, Пушкин?
Неточные совпадения
Товарищи, и между прочим Райский, старались расшевелить его самолюбие, говорили о
творческой, производительной
деятельности и о профессорской кафедре. Это, конечно, был маршальский жезл, венец его желаний. Но он глубоко вздыхал в ответ на эти мечты.
Я чувствовал, что есть человеческая стихия, среди которой возможна
творческая духовная
деятельность.
Скажи, где, когда самые гениальные государственные деятели начинали свою
творческую государственную
деятельность в возрасте семнадцать-восемнадцать лет?
Я видел ее полвека назад в зените славы, видел ее потухающей и отгоревшей. Газеты и журналы 1924 года были полны описанием ее юбилея. Вся ее
деятельность отмечена печатью, но меня, связанного с ней полувековой ничем не омраченной дружбой, неудержимо тянет показать кусочки ее
творческой жизни.
Долго ходили репетиторы и приготовляли меня в пятый класс, потом я служил по различным ведомствам, проводя большую часть дня совершенно праздно, и мне говорили, что это — умственный труд; моя
деятельность в сфере учебной и служебной не требовала ни напряжения ума, ни таланта, ни личных способностей, ни
творческого подъема духа: она была машинной; а такой умственный труд я ставлю ниже физического, презираю его и не думаю, чтобы он хотя одну минуту мог служить оправданием праздной, беззаботной жизни, так как сам он не что иное, как обман, один из видов той же праздности.