по произведению «О русском историческом романе» (Добролюбов Н. А., 1855) искать по всей классике
Область поиска
«О русском историческом романе» (Добролюбов Н. А., 1855) по всей классике
Спустя 30 лет Пушкин с удивлением говорил, что публика «все еще сидит за романами и повестями: понравились!» Прошло 20 лет после Пушкина, — и до сих пор в нашем обществе замечается то же явление.
Оттого-то роман и имеет в виду почти всегда семейные отношения, и если изображает очарования детства и волнения юности, то только для того, чтобы привести их к желанной развязке — водворению семейного счастия.
Чем полнее это очарование, чем совершеннее наше увлечение, тем лучше автор достиг своей цели, тем более внимания и похвалы заслуживает его произведение.
Исторический роман является в то время, когда народное сознание обращается к воспоминанию прошедшей своей жизни, — под влиянием того же направления, при котором развиваются и сами исторические исследования.
Здесь условия истинности не ограничиваются простыми законами вероятности: автор должен быть верен не только тому, что может быть или бывает, но тому, что действительно было, и было таким, а не другим образом.
При этом нужно еще, чтобы эпоха, из которой взят роман, представлена была совершенно верно, чтобы угадан был самый дух событий, чтобы автор судил своих героев не по понятиям своего века, а по их времени, чтобы он смотрел их глазами, жил их жизнью, рассуждал сообразно с их умственным развитием и чтобы на ту же точку зрения умел поставить и своих читателей.
Недавно только ученые принялись за исследование этих вопросов, и для решения их они должны часто схватывать отдельную мысль, нечаянно брошенное слово, основываться на каком-нибудь сходстве названий, следить дух всего сказания, делать выводы из того, что так бесстрастно и бессистемно записал летописец, отдаленный от всех волнений мира и не поражающийся ничем в тиши своего монастырского уединения.
Другое обстоятельство, представляющее также немаловажные трудности для русского исторического романа, есть то, что русская жизнь развивалась под влиянием слишком разнородных элементов и, усвоивая себе нечто из каждого, представляет нам какую-то смесь, в которой очень трудно отделить собственные национальные черты от чужих, заимствованных, и эти последние трудно разграничить между собою.
Отважные, удалые норманны, которых стихиями были война, грабеж, презрение к опасности, меч и пламя, — внесли новый элемент в наше отечество, и элемент этот тем сильнее должен был подействовать, что норманны стали у нас во главе государственного управления и пред ними должно было пасть родовое начало, господствовавшее до тех пор у славян.
Конечно, греки того времени мало уже походили на своих великих предков, народ, составляющий навсегда честь и украшение человечества; вместо древних добродетелей усиливались между ними — продажность, хитрость, вероломство, пренебрежение общественного блага, роскошь, мелочное тщеславие.
Кроме того, много частных пороков, по замечанию Карамзина, привилось к нам от татарского ига: привыкши к долговременному рабству, мы потеряли чувство собственного достоинства, обманывая по необходимости своих властителей, приучились употреблять обман для своих выгод и во взаимных сношениях.
И это внезапное, коренное изменение во внутреннем быте народа составляет новое затруднение для того, кто хочет взять предметом романа жизнь допетровской Руси.
Мы так далеко отодвинулись от этой жизни (говоря об образованном классе общества), столько испытали чуждых влияний после того, столько приобрели новых знаний, так расширили свой круг зрения, что нам странно и неловко всматриваться в старинные нравы, столь отличные от наших, сочувствовать стремлениям, для нас совершенно чуждым, принимать суждения и взгляды на жизнь, нам решительно непонятные…
В последней половине прошедшего столетия особенно развился вкус к произведениям этого рода, и огромная масса переводных романов, выдерживавших по нескольку изданий, свидетельствует о том, с каким усердием публика русская читала их.
Верного изображения жизни, естественного развития страстей и характеров, правильного представления духа народного и отражения духа времени — тут не было, — да об этом в то время никто и не заботился.
В 1820-х гг. он увлек всех своим примером и возвел исторический роман на ту высокую степень достоинства, которая вполне признана за ним современною критикою.
Его «Бурсак» и «Два Ивана» до сих пор не потеряли цены своей, и последнее произведение даже с честию выходит из сравнения с повестью Гоголя (о ссоре Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича), имеющею тот же сюжет.
Хорошо, милочка. Я буду звать вас: Мэри. В вас есть некоторая эксцентричность, не правда ли? Но тем веселее мы проведем сегодняшний вечер с нашей восхитительной гостьей. Не правда ли, господа?
К тому времени более развитые племена уже создавали грандиозные религиозные архитектурные ансамбли, главными зданиями которых были храмы в форме пирамид, стоявшие на возвышениях.
Многое указывало на преступление, а следователь… ему лишь бы отчитаться красиво да не работать при этом – время тем более такое было, что преступности много, расследовать не успевали.
ТЕМ, частица.1. Употребляется со сравнительной степенью прилагательных и наречий для обозначения того, что степень качества (или интенсивность состояния) усиливается в зависимости от какого-л. обстоятельства. (Малый академический словарь, МАС)
Чем дальше уходит дорога жизни, тем с большим удивлением двое, идущие рядом, вспоминают начало пути. Огни прошлого исчезают иногда где-то за поворотом… Чтобы события на расстоянии казались все теми же, теми же должны оставаться и чувства.
И на что мне прошлое теперь? Что там? — окровавленные плиты Или замурованная дверь, Или эхо, что еще не может Замолчать, хотя я так прошу… С этим эхом приключилось то же, Что и с тем, что в сердце я ношу.
ТЕМ, частица.1. Употребляется со сравнительной степенью прилагательных и наречий для обозначения того, что степень качества (или интенсивность состояния) усиливается в зависимости от какого-л. обстоятельства.
К тому времени более развитые племена уже создавали грандиозные религиозные архитектурные ансамбли, главными зданиями которых были храмы в форме пирамид, стоявшие на возвышениях.
Многое указывало на преступление, а следователь… ему лишь бы отчитаться красиво да не работать при этом – время тем более такое было, что преступности много, расследовать не успевали.
Да и не нужны они ему были – пережил уже ту пору, когда хотел броситься в реку от жалости к самому себе.