Неточные совпадения
А г. Павлов (Н. Ф.) разве не извивался, давая разуметь такие
положения: русская народная жизнь может дать материал только для балаганных представлений; в ней нет элементов для того, чтобы из нее состроить что-нибудь сообразное «вечным» требованиям искусства; очевидно поэтому, что Островский, берущий сюжет из простонародной жизни,
есть не более, как балаганный сочинитель…
Тогда и критика смиренно признает их достоинства; а до тех пор она должна находиться в
положении несчастных неаполитанцев в начале нынешнего сентября, — которые хоть и знают, что не нынче так завтра к ним Гарибальди придет, а все-таки должны признавать Франциска своим королем, пока его королевскому величеству не угодно
будет оставить свою столицу.
Вместе с тем как право «сметь свое суждение иметь» перестает
быть достоянием только известного ранга или
положения, а делается доступно всем и каждому, вместе с тем и в частной жизни появляется более солидности и самостоятельности, менее трепета пред всяким посторонним судом.
Язык должен
быть сообразен с
положением каждого лица, но не удаляться от чистоты литературной и не переходить в вульгарность.
Общее
положение литературы отразилось, разумеется, отчасти и на Островском; оно, может
быть, во многом объясняет ту долю неопределенности некоторых следующих его пьес, которая подала повод к таким нападкам на него в начале пятидесятых годов.
Нет, все дело в том, что они своим
положением, своею жизнью под гнетом произвола, все приучены уже видеть безотчетность и бессмысленность, и потому находят неловким и даже дерзким настойчиво доискиваться разумных оснований в чем бы то ни
было.
Все подобные отношения дают вам чувствовать, что
положение Диких, Кабановых и всех подобных им самодуров далеко уже не так спокойно и твердо, как
было некогда, в блаженные времена патриархальных нрайов.
Даже при самых благоприятных обстоятельствах, когда бы видимый успех ободрял их, то
есть, когда бы самодуры могли понять шаткость своего
положения и стали делать уступки, — и тогда патетические люди не очень много бы сделали!
Таким образом, здесь нет дагерротипной точности, в которой некоторые критики обвиняли Островского; но
есть именно художественное соединение однородных черт, проявляющихся в разных
положениях русской жизни, но служащих выражением одной идеи.
Муж ей дает жилище,
поит, кормит, одевает, защищает ее, дает ей
положение в обществе…
Ясно из этого, что если уж женщина захочет высвободиться из подобного
положения, то ее дело
будет серьезно и решительно.
Это именно люди, которые постоянно жалуются на свое стесненное
положение, а между тем заражены гордою мыслью о своих привилегиях и о своем превосходстве над другими: «Какой ни на
есть, а все-таки я мужчина, — так каково мне терпеть-то».
Нельзя
было бы строго винить ее и за это:
положение ее так тяжело!
Такое
положение невыносимо
было для Катерины: дни и ночи она все думала, страдала, экзальтировала свое воображение, и без того горячее, и конец
был тот, что она не могла вытерпеть — при всем народе, столпившемся в галерее старинной церкви, покаялась во всем мужу.
Но мы видим, что Катерина — не убила в себе человеческую природу и что она находится только внешним образом, по
положению своему, под гнетом самодурной жизни; внутренно же, сердцем и смыслом, сознает всю ее нелепость, которая теперь еще увеличивается тем, что Дикие и Кабановы, встречая себе противоречие и не
будучи в силах победить его, но желая поставить на своем, прямо объявляют себя против логики, то
есть ставя себя дураками перед большинством людей.
Будь это другой человек и в другом
положении — тогда бы и в воду бросаться не надо.
Впрочем, о значении материальной зависимости, как главной основы всей силы самодуров в «темном царстве», мы пространно говорили в наших прежних статьях. Поэтому здесь только напоминаем об этом, чтобы указать решительную необходимость того фатального конца, какой имеет Катерина в «Грозе», и, следовательно, решительную необходимость характера, который бы при данном
положении готов
был к такому концу.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое
было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
Неточные совпадения
Но в продолжение того, как он сидел в жестких своих креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и в совершенно заснувшем городе, может
быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!) слишком протертую русским забубенным народом дорогу, — в это время на другом конце города происходило событие, которое готовилось увеличить неприятность
положения нашего героя.
Положение их в первую минуту
было похоже на
положение школьника, которому сонному товарищи, вставшие поранее, засунули в нос гусара, то
есть бумажку, наполненную табаком.
Осведомившись в передней, вошел он в ту самую минуту, когда Чичиков не успел еще опомниться от своего страха и
был в самом жалком
положении, в каком когда-либо находился смертный.
И трудолюбивая жизнь, удаленная от шума городов и тех обольщений, которые от праздности выдумал, позабывши труд, человек, так сильно стала перед ним рисоваться, что он уже почти позабыл всю неприятность своего
положения и, может
быть, готов
был даже возблагодарить провиденье за этот тяжелый <урок>, если только выпустят его и отдадут хотя часть.
— Справедливо изволили заметить, ваше превосходительство. Но представьте же теперь мое
положение… — Тут Чичиков, понизивши голос, стал говорить как бы по секрету: — У него в доме, ваше превосходительство,
есть ключница, а у ключницы дети. Того и смотри, все перейдет им.