Неточные совпадения
Разом наступила глубокая
тишина, как будто вдруг опустел кубрик и в нем остался один Редж. Началось
немое, но выразительное переглядывание, глаза каждого искали опоры в лицах товарищей. Не многие могли похвастаться тем, что сердца их забились в этот момент сильнее, большинство знало, что их имена останутся непроизнесенными. Кой-где в углах кубрика блеснули кривые улыбки интригов, сдержанный шепот вырос и полз со всех сторон, как первое пробуждение ночного прилива.
Впрочем, пение уже не дурачество, хоть иногда не обходится без дурачеств; но большею частью Вера Павловна поет серьезно, иногда и без пения играет серьезно, и слушатели тогда сидят в
немой тишине.
Очень устала Муся ходить. Прилегла осторожно на койку и продолжала грезить с легко закрытыми глазами. Звонили часы непрестанно, колебля
немую тишину, и в их звенящих берегах тихо плыли светлые поющие образы. Муся думала:
Так в разговорах они незаметно выехали за околицу. Небо начинало проясняться. Низкие зимние тучи точно раздвинулись, открыв мигавшие звездочки.
Немая тишина обступала кругом все. Подъем на Краюхин увал точно был источен червями. Родион Потапыч по-прежнему шагал рядом с лошадью, мерно взмахивая правой рукой.
Но как будто затем, чтоб кому-то сказать о несчастьях земли и о муках усталых людей, — у подножия льдов, в царстве вечно
немой тишины, одиноко растет грустный горный цветок — эдельвейс…
Неточные совпадения
На острове низком, за крепкой оградой, // Омытой волнами Невы, // Во граде Петровом, давно уже ставшем // Столицею после Москвы, // Под сенью соборного храма, в могиле, // Среди
тишины гробовой. // Лежит государь, император России, // Сраженный злодейской рукой. // Сожжен, искалечен ужасным снарядом, // Лежит его царственный прах // С улыбкою горькой
немого укора // На полуотверстых устах…
И вот — жуткая, нестерпимо-яркая, черная, звездная, солнечная ночь. Как если бы внезапно вы оглохли: вы еще видите, что ревут трубы, но только видите: трубы
немые,
тишина. Такое было —
немое — солнце.
Текут беседы в
тишине; // Луна плывет в ночном тумане; // И вдруг пред ними на коне // Черкес. Он быстро на аркане // Младого пленника влачил. // «Вот русский!» — хищник возопил. // Аул на крик его сбежался // Ожесточенною толпой; // Но пленник хладный и
немой, // С обезображенной главой, // Как труп, недвижим оставался. // Лица врагов не видит он, // Угроз и криков он не слышит; // Над ним летает смертный сон // И холодом тлетворным дышит.