Неточные совпадения
— Вот я, —
сказал он, — не трогайте капитана Орсуну. Ну, слушайте, какая была история! У нас завелись
феи!
— Как, —
феи?! —
сказал Ганувер. — Слушайте, Дюрок, это забавно!
Это была
фея, клянусь честью! — «Послушайте, —
сказал я, — кто вы?…» Катер обогнул кусты и предстал перед ее — не то чтобы недовольным, но я
сказал бы, — не желающим чего-то лицом.
— Орсуна, радость моя, капитан капитанов! —
сказал он. — На мысе Гардена с тех пор, как я купил у Траулера этот дом, поселилось столько народа, что женское население стало очень разнообразно. Ваша
фея Маленькой Ноги должна иметь папу и маму; что касается меня, то я не вижу здесь пока другой
феи, кроме Дигэ Альвавиз, но и та не может исчезнуть, я думаю.
— Очень жаль, —
сказал Ганувер, — а я надеялся увидеть вашу милую Бетси. Надеюсь,
фея не повредила ей в вашем сердце?
— Это и есть
фея! —
сказал капитан Орсуна. — Клянусь, это она!
Неточные совпадения
— Вам вредно это, —
сказал Клим, щелкнув ногтем по своему стакану. — Нехаева, кашляя, отрицательно покачала головою, а затем, тяжело дыша, рассказала, с паузами среди фраз, о Верлене, которого погубил абсент, «зеленая
фея».
А как собственно
феи ничего не делали и даже не умели
сказать, что бы такое именно, по их соображениям, следовало обществу начать делать, то Лиза, слушая в сотый раз их анафематство над девицей Бертольди, подумала: «Ну, это, однако, было бы не совсем худо, если бы в числе прочей мелочи могли смести и вас». И Бертольди стала занимать Лизу. «Это совсем новый закал, должно быть, — думала она, — очень интересно бы посмотреть, что это такое».
Искренно ответили только Арапов и Бычков, назвавшие себя прямо красными. Остальные, даже не исключая Райнера, играли словами и выходили какими-то пестрыми. Неприкосновенную белизну сохранили одни
феи, да еще Брюхачев с Белоярцевым не солгали. Первый ничего не ответил и целовал женину руку, а Белоярцев
сказал, что он в жизни понимает только одно прекрасное и никогда не будет принадлежать ни к какой партии.
— В наше время, —
сказал ему Герасим Сергеевич, не дав даже окончить начатую им фразу: «Я писал вам, батюшка, о моей любви, эта любовь…» — мы тоже увлекались балетными
феями и даже канатными плясуньями, но не смели и подумать не только писать, но даже обмолвиться перед родителями об этих любовных интригах с танцорками…
— Тогда не надо компресса. Сядьте лучше около меня и положите мне на лоб вашу руку… У вас такая нежная, белая рука — она должна принести мне облегчение… Ну, вот так… А теперь… теперь вы мне
скажите, как это случилось, что вы не
фея, а просто Ирэн?