Неточные совпадения
На эту тему я много раз говорил с Филатром. Но этот симпатичный человек не был еще тронут прощальной
рукой Несбывшегося, а потому мои объяснения не волновали его. Он спрашивал меня обо
всем этом и слушал довольно спокойно, но с глубоким вниманием, признавая мою тревогу и пытаясь ее усвоить.
Его дорогой костюм из тонкого серого шелка, воротник безукоризненно белой рубашки с синим галстуком и крупным бриллиантом булавки, шелковое белое кепи, щегольские ботинки и кольца
на смуглой
руке, изобличающие возможность платить большие деньги за украшения, —
все эти вещи были не свойственны простой службе матроса.
— Синкрайт, как всякий человек первого дня пути, — человек, похожий
на всех: с
руками и головой.
— Дрянь человек, — сказал Гез. Его несколько злобное утомление исчезло; он погасил окурок, стал вдруг улыбаться и тщательно расспросил меня, как я себя чувствую — во
всех отношениях жизни
на корабле. Ответив как надо, то есть бессмысленно по существу и прилично разумно по форме, — я встал, полагая, что Гез отправится завтракать. Но
на мое о том замечание Гез отрицательно покачал головой, выпрямился, хлопнул
руками по коленям и вынул из нижнего ящика стола скрипку.
Мне случалось быть в положении, требующем точного взгляда
на свое состояние, и я никогда не мог установить, где подлинное начало этой мучительной приверженности, столь сильной, что нет даже стремления к обладанию; встреча, взгляд,
рука, голос, смех, шутка — уже являются облегчением, таким мощным среди остановившей
всю жизнь одержимости единственным существом, что радость равна спасению.
Шагов я не слышал. Внизу трапа появилась стройная, закутанная фигура, махнула
рукой и перескочила в шлюпку точным движением. Внизу было светлее, чем смотреть вверх,
на палубу. Пристально взглянув
на меня, женщина нервно двинула
руками под скрывавшим ее плащом и села
на скамейку рядом с той, которую занимал я. Ее лица, скрытого кружевной отделкой темного покрывала, я не видел, лишь поймал блеск черных глаз. Она отвернулась, смотря
на корабль. Я
все еще удерживался за трап.
И вот, прежде чем успели протянуть
руку, вскочила она
на поручни, задумалась, побледнела и
всем махнула
рукой.
Мне пришлось собираться среди матросов, а потому мы взаимно мешали друг другу. В тесном кубрике среди раскрытых сундуков едва было где повернуться. Больт взял взаймы у Перлина, Чеккер — у Смита. Они считали деньги и брились наспех, пеня лицо куском мыла. Кто зашнуровывал ботинки, кто считал деньги. Больт поздравил меня с прибытием, и я, отозвав его, дал ему пять золотых
на всех. Он сжал мою
руку, подмигнул, обещал удивить товарищей громким заказом в гостинице и лишь после того открыть, в чем секрет.
Действительно, это было так: она явилась, как
рука, греющая и веселящая сердце. И как ни отдаленно от
всего,
на высоком пьедестале из мраморных морских див, стояла «Бегущая по волнам», — была она не одна. За ней грезился высоко поднятый волной бугшприт огромного корабля, несущего над водой эту фигуру, прямо, вперед, рассекая город и ночь.
Я умолчал также о некоторых вещах, например, о фотографии Биче в каюте Геза и запутанном положении корабля в
руках капитана, с целью сосредоточить
все происшествия
на себе.
Я открыл дверь и
на носках пробежал к лестнице,
все время ожидая, что буду схвачен за
руку или окликнут.
Я переложил ее
руку с шляпы в свою правую и крепко пожал. Она, затуманясь, смотрела
на меня прямо и строго, затем неожиданно бросилась мне
на грудь и крепко охватила
руками,
вся прижавшись и трепеща.
Все вышли
на палубу. Я попрощался с командой, отдельно поговорил с агентом, который сделал вид, что моя
рука случайно очутилась в его быстро понимающих пальцах, и спустился к лодке, где Биче и Ботвель ждали меня. Мы направились в город. Ботвель рассказал, что, как он узнал сейчас, «Бегущую по волнам» предположено оставить в Гель-Гью до распоряжения Брауна, которого известили по телеграфу обо
всех происшествиях.
Другой, с мордой летучей мыши, стирал губкой инициалы, которые писала
на поверхности сердца девушка в белом хитоне и зеленом венке, но, как ни быстро она писала и как ни быстро стирала их жадная
рука,
все же не удавалось стереть несколько букв.
Вдруг она исчезла. Исчезло
все: улица и окно. Чьи-то теплые
руки, охватив голову, закрыли мне глаза. Испуг — но не настоящий, а испуг радости, смешанной с нежеланием освободиться и, должно быть, с глупой улыбкой, помешал мне воскликнуть. Я стоял, затеплев внутри, уже догадываясь, что сейчас будет, и, мигая под шевелящимися
на моих веках пальцами, негромко спросил...
— Дэзи, — сказал я, взяв ее за
руку, — оглянись и знай, что ты у себя. Я хотел тебя еще немного помучить, но ты уже волнуешься, а потому благодари Товаля за его заботы. Я только купил; Товаль потратил множество своего занятого времени
на все внутреннее устройство. Судья действительно здесь, и этот судья — ты. Тебе судить, хорошо ли вышло.
Неточные совпадения
Городничий (бьет себя по лбу).Как я — нет, как я, старый дурак? Выжил, глупый баран, из ума!.. Тридцать лет живу
на службе; ни один купец, ни подрядчик не мог провести; мошенников над мошенниками обманывал, пройдох и плутов таких, что
весь свет готовы обворовать, поддевал
на уду. Трех губернаторов обманул!.. Что губернаторов! (махнул
рукой)нечего и говорить про губернаторов…
Бобчинский (перебивая).Марья Антоновна, имею честь поздравить! Дай бог вам всякого богатства, червонцев и сынка-с этакого маленького, вон энтакого-с (показывает
рукою), чтоб можно было
на ладонку посадить, да-с!
Все будет мальчишка кричать: уа! уа! уа!
— А потому терпели мы, // Что мы — богатыри. // В том богатырство русское. // Ты думаешь, Матренушка, // Мужик — не богатырь? // И жизнь его не ратная, // И смерть ему не писана // В бою — а богатырь! // Цепями
руки кручены, // Железом ноги кованы, // Спина… леса дремучие // Прошли по ней — сломалися. // А грудь? Илья-пророк // По ней гремит — катается //
На колеснице огненной… //
Все терпит богатырь!
«Эх, Влас Ильич! где враки-то? — // Сказал бурмистр с досадою. — // Не в их
руках мы, что ль?.. // Придет пора последняя: // Заедем
все в ухаб, // Не выедем никак, // В кромешный ад провалимся, // Так ждет и там крестьянина // Работа
на господ!»
Г-жа Простакова. Полно, братец, о свиньях — то начинать. Поговорим-ка лучше о нашем горе. (К Правдину.) Вот, батюшка! Бог велел нам взять
на свои
руки девицу. Она изволит получать грамотки от дядюшек. К ней с того света дядюшки пишут. Сделай милость, мой батюшка, потрудись, прочти
всем нам вслух.