Неточные совпадения
На мою хитрость, цель которой была заставить Синкрайта разговориться, штурман ответил уклончиво, так что, оставив эту тему, я занялся
книгами. За моим плечом Синкрайт восклицал: «Смотрите, совсем новая
книга, и уже
листы разрезаны!» — или: «Впору университету такая библиотека». Вместе с тем завел он разговор обо мне, но я, сообразив, что люди этого сорта каждое излишне сказанное слово обращают для своих целей, ограничился внешним положением дела, пожаловавшись, для разнообразия, на переутомление.
Свежий ветерок врывался сквозь чугунную решетку в окно и то приподнимал ткань на престоле, то играл сединами священника, или перевертывал
лист книги и тушил свечу. Шаги священника и дьячка громко раздавались по каменному полу в пустой церкви; голоса их уныло разносились по сводам. Вверху, в куполе, звучно кричали галки и чирикали воробьи, перелетавшие от одного окна к другому, и шум крыльев их и звон колоколов заглушали иногда службу…
Автономова перевела глаза на него, потом снова на Илью и, не сказав ни слова, уставилась в книгу. Терентий сконфузился и стал одёргивать рубашку. С минуту в магазине все молчали, — был слышен только шелест
листов книги да шорох — это Терентий тёрся горбом о косяк двери…
Неточные совпадения
Но та, сестры не замечая, // В постеле с
книгою лежит, // За
листом лист перебирая, // И ничего не говорит. // Хоть не являла
книга эта // Ни сладких вымыслов поэта, // Ни мудрых истин, ни картин, // Но ни Виргилий, ни Расин, // Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, // Ни даже Дамских Мод Журнал // Так никого не занимал: // То был, друзья, Мартын Задека, // Глава халдейских мудрецов, // Гадатель, толкователь снов.
Он подошел к столу, взял одну толстую запыленную
книгу, развернул ее и вынул заложенный между
листами маленький портретик, акварелью, на слоновой кости. Это был портрет хозяйкиной дочери, его бывшей невесты, умершей в горячке, той самой странной девушки, которая хотела идти в монастырь. С минуту он всматривался в это выразительное и болезненное личико, поцеловал портрет и передал Дунечке.
Он отпил чай и из огромного запаса булок и кренделей съел только одну булку, опасаясь опять нескромности Захара. Потом закурил сигару и сел к столу, развернул какую-то
книгу, прочел
лист, хотел перевернуть,
книга оказалась неразрезанною.
Обломов разорвал
листы пальцем: от этого по краям
листа образовались фестоны, а
книга чужая, Штольца, у которого заведен такой строгий и скучный порядок, особенно насчет
книг, что не приведи Бог! Бумаги, карандаши, все мелочи — как положит, так чтоб и лежали.
Дронов жил в мезонине, где когда-то обитал Томилин, и комната была завалена картонами,
листами гербария, образцами минералов и
книгами, которые Иван таскал от рыжего учителя.