— За крупную сумму, — сказал я, — Гез согласился предоставить мне каюту на «Бегущей по волнам», и мы поплыли, но после скандала, разыгравшегося при недостойной обстановке с пьяными женщинами, когда я вынужден
был попытаться прекратить безобразие, Гез выбросил меня на ходу в открытое море. Он был так разозлен, что пожертвовал шлюпкой, лишь бы избавиться от меня. На мое счастье, утром я был взят небольшой шхуной, шедшей в Гель-Гью. Я прибыл сюда сегодня вечером.
Неточные совпадения
На эту тему я много раз говорил с Филатром. Но этот симпатичный человек не
был еще тронут прощальной рукой Несбывшегося, а потому мои объяснения не волновали его. Он спрашивал меня обо всем этом и слушал довольно спокойно, но с глубоким вниманием, признавая мою тревогу и
пытаясь ее усвоить.
Я оборвал фразу и водрузил трубку на место. Это
было внезапным мозговым отвращением к бесцельным словам, какие начал я произносить по инерции. Что переменилось бы, узнай я, куда уехала Биче Сениэль? Итак, она продолжала свой путь, — наверное, в духе безмятежного приказания жизни, как это
было на набережной, — а я опустился в кресло, внутренне застегнувшись и
пытаясь увлечься книгой, по первым строкам которой видел уже, что предстоит скука счетом из пятисот страниц.
Ее лиф
был расстегнут, платье сползло с плеч, и, совершенно ошалев, пьяная, с закрытыми глазами, она судорожно рыдала;
пытаясь вырваться, она едва не падала на Синкрайта, который, увидев меня, выпустил другую руку жертвы.
Во время этого столкновения, которое
было улажено неизвестно как, я продолжал сидеть у покинутого стола. Ушли — вмешаться в происшествие или развлечься им — почти все; остались — я, хмельное зеленое домино, локоть которого неизменно срывался, как только он
пытался его поставить на край стола, да словоохотливый и методический собеседник. Происшествие с автомобилем изменило направление его мыслей.
— Он запер дверь. Произошла сцена, которую я постараюсь забыть. Я не испугалась, но
была так зла, что сама могла бы убить его, если бы у меня
было оружие. Он обхватил меня и, кажется,
пытался поцеловать. Когда я вырвалась и подбежала к окну, я увидела, как могу избавиться от него. Под окном проходила лестница, и я спрыгнула на площадку. Как хорошо, что вы тоже пришли туда!
Я отсидела полчаса, потом пришла снова и
попыталась увести Тоббогана, но на него
было жалко смотреть.
— Отчего я не
был с ней добрее и не поговорил так, как она хотела, ждала, надеялась? Отчего не
попытался хоть чем-нибудь ее рассмешить?
К утру погода мало изменилась к лучшему. Ветер был резкий и порывистый. На совете решено
было попытаться перевалить через Сихотэ-Алинь, в надежде, что на западной стороне его будет тише. Решающее значение имел голос Дерсу.
Дня через два вода в реке начала спадать, и можно
было попытаться переправиться на другую ее сторону. Буреломный лес хотя и продолжал еще плыть, но не уносился в море, а застревал на баре.
Впрочем, на бога я мало рассчитывал. Бог — это была власть официальная; ей, конечно, нужно было воздавать почет, но многого ждать от нее было нечего. Была другая сила, темная и злая, гораздо более могущественная, нежели бог. Молиться ей было глупо, но можно
было пытаться надуть ее.
Ему было стыдно, что он только что говорил о медицине и о ночлежном доме, он ужасался, что и завтра у него не хватит характера, и он опять
будет пытаться увидеть ее и говорить с ней и еще раз убедится, что он для нее чужой.
Неточные совпадения
Сделавши свое дело относительно губернаторши, дамы насели
было на мужскую партию,
пытаясь склонить их на свою сторону и утверждая, что мертвые души выдумка и употреблена только для того, чтобы отвлечь всякое подозрение и успешнее произвесть похищение. Многие даже из мужчин
были совращены и пристали к их партии, несмотря на то что подвергнулись сильным нареканиям от своих же товарищей, обругавших их бабами и юбками — именами, как известно, очень обидными для мужеского пола.
Александра Степановна как-то приезжала раза два с маленьким сынком,
пытаясь, нельзя ли чего-нибудь получить; видно, походная жизнь с штабс-ротмистром не
была так привлекательна, какою казалась до свадьбы.
Странно подействовало ученье на Илью Ильича: у него между наукой и жизнью лежала целая бездна, которой он не
пытался перейти. Жизнь у него
была сама по себе, а наука сама по себе.
Я
было еще
попытался дать им денег, отдавая их Ивану на заведение дому; но он мне сказал: — У меня, барин,
есть две руки, я ими дом и заведу.
Я
был бы очень огорчен, если бы Сережа видел меня в то время, как я, сморщившись от стыда, напрасно
пытался вырвать свою руку, но перед Сонечкой, которая до того расхохоталась, что слезы навернулись ей на глаза и все кудряшки распрыгались около ее раскрасневшегося личика, мне нисколько не
было совестно.