Неточные совпадения
—
Ну, — сказал мне Стерс, сдавая карты, — вы покупаете? Ничего?! Хорошо. — Он дал карты другим, посмотрел свои и объявил: — Я тоже не покупаю.
—
Ну как, — сказал он, стоя у трапа, когда я начал идти по нему, — правда, «Бегущая по волнам» красива, как «Гентская кружевница»? («Гентская кружевница» было судно, потопленное лет сто назад пиратом Киддом Вторым за его удивительную красоту, которой все восхищались.) Да, это многие признают. Если бы я рассказал вам его историю, его стоимость; если бы вы увидели его на ходу и побыли на нем один день, — вы еще не так просили бы меня взять вас в плавание. У вас губа не дура.
— Никогда. Может быть, вы подумали это потому, что увидели на его столе портрет барышни;
ну, так это дочь Сениэля.
— Да, я погорячился, — ответил, вздохнув, Гез. —
Ну, что же, я наказан — и за дело; мне нельзя так распускаться. Да, я вел себя безобразно. Как вы думаете, что теперь сделать?
—
Ну, — сказал Проктор, едва установилось подобие внутреннего равновесия у всех нас, — выкладывайте, почему мы остановились ради вас и кто вы такой?
—
Ну, все-таки, — заметила она критическим тоном, означавшим, что мое положение требует обряда. — И вам будет лучше.
—
Ну вот, это еще лучше, — сказал Проктор.
— Вот это весь разговор, — сказала она, покорно возвращаясь на свой канат. В ее глазах блестели слезы смущения, на которое она досадовала сама. — Спрячьте деньги, чтобы я их больше не видела.
Ну зачем это было подстроено? Вы мне испортили весь день. Прежде всего, как я могла объяснить Тоббогану? Он даже не поверил бы. Я побилась с ним и доказала, что деньги следует возвратить.
— А дети? — сказал Проктор. — Разве не оставила бы ты детей да при них, скажем,
ну, хотя двух матросов?
—
Ну, что же! — Она не смущалась ничем. — Дети хотели больше всего. Пусть мне объяснят в таком случае!
— Если не чума и мираж, — объявила Дэзи без малейшего смущения, — значит, в подводной части была дыра.
Ну да, вы заткнули ее языком; хорошо. Представьте, что они хотели сделать загадку…
— Нет? — подхватила Дэзи тоном выше. — Давайте расскажем Гарвею о Фрези Грант.
Ну, Больт, — обратилась она к матросу, стоявшему у борта, — это по твоей специальности. Никто не умеет так рассказать, как ты, историю Фрези Грант. Сколько раз ты ее рассказывал?
— Уже врешь, но тем лучше.
Ну, Больт, мы сидим в обществе, в гостиной, у нас гости. Смотри отличись.
— Желаю вам веселиться, — сказал моряк. —
Ну, Дэзи, идем!
—
Ну, вот видите теперь сами.
— А в каком?
Ну, Ботвель, это все стоит рассказать Герде Торнстон. Ее надолго займет. Не гневайтесь, — обратилась ко мне девушка, — я должна шутить, чтобы не загрустить. Все сложно! Так все сложно. Вся жизнь! Я сильно задета в том, чего не понимаю, но очень хочу понять. Вы мне поможете завтра? Например, эти два платья. Тут есть вопрос! До свидания.
— Думаю, что разыщу сам.
Ну, Синкрайт, пока что наш разговор кончен.
— Войдемте на лестницу, — сказал он. — Я тоже иду к Гезу. Я видел, как вы ехали, и облегченно вздохнул. Можете мне не верить, если хотите. Побежал догонять вас. Страшное, гнусное дело, что говорить! Но нельзя было помешать ему. Если я в чем виноват, то в том, почему ему нельзя было помешать. Вы понимаете?
Ну, все равно. Но я был на вашей стороне; это так. Впрочем, от вас зависит, знаться со мной или смотреть как на врага.
— Там никого нет, — подтвердил он. — Странно, но правда.
Ну, что же, давайте откроем.
— Мы не должны закрываться, — резонно заметил он. —
Ну, что же, следует идти звать, объявить, что капитан Гез убит, — убит или застрелился. Он мертв.
— Бутлер и тот джентльмен пришли только что, они еще спрашивали, дома ли Гез.
Ну, вот — только зайти сюда.
Я поднялась приготовить ему постель и стала делать тут, там —
ну, что требуется.
Ну-с, утром без дела не сидишь.
Ну-с, так сказать, Лиззи всегда внизу, около хозяина; она — туда, она — сюда, и, значит, мне надо идти.
— Должно быть, понадобится, — ответил Бутлер, подавленно улыбаясь. — Ну-с, надо говорить все. Итак, мы прибыли в Гель-Гью с контрабандой из Дагона. Четыреста ящиков нарезных железных болтов. Желаете посмотреть?
Ну-с, сбежав от очень пылких кавалеров своих, я, как говорю, увидела вас, и тут мне одна женщина оказала услугу.
—
Ну да, Дэзи;
ну, что же еще? — шепнула она.
—
Ну вот видите! — Должно быть, у Проктора были сомнения, так как мой ответ ему заметно понравился. — Люди встречаются и расходятся. Не так ли?
— Все не то, — сказал старик, который, казалось, седел, пушился и уменьшался с каждой минутой, так он был дряхл. — Нет желания даже выехать посмотреть. В тысяча восемьсот…
ну, все равно, я дрался на дуэли с Осборном. Он был в костюме «Кот в сапогах». Из меня вынули три пули. Из него — семь. Он помер.
—
Ну, так расскажите еще, — сказала Биче, видя, как я внимателен к этому ее взгляду на предмет, незначительный и красноречивый. — Где вы помещались? Где была ваша каюта? Не первая ли слева от трапа? Да? Тогда пойдемте в нее.
— Простите мою дерзость, — сказала девушка, краснея и нервно смеясь. Она смотрела на меня своим прямым, веселым взглядом и говорила глазами обо всем, чего не могла скрыть. —
Ну, мне, однако, везет! Ведь это второй раз, что вы стоите задумавшись, а я прохожу сзади! Вы испугались?
— Дэзи, милая Дэзи, — сказал я, — я счастлив вас видеть! Я очень виноват перед вами! Вы здесь одна?
Ну, здравствуйте!
—
Ну, а у меня жалкий характер; как что-нибудь очень хорошо, так немедленно начинаю бояться, что у меня отнимут, испортят; что мне не будет уже хорошо…
—
Ну вот, — сказала Дэзи, усаживаясь и облегченно вздыхая, — добрый вечер и тебе, Фрези!