Неточные совпадения
Там
на длинном столе лежали радужные фазаны, серые утки, пестрые куры; там — свиная туша с коротеньким хвостом и младенчески закрытыми глазами; там — репа, капуста,
орехи, синий изюм, загорелые персики.
Девушка вздохнула и осмотрелась. Музыка смолкла, но Ассоль была еще во власти ее звонкого хора. Это впечатление постепенно ослабевало, затем стало воспоминанием и, наконец, просто усталостью. Она легла
на траву, зевнула и, блаженно закрыв глаза, уснула — по-настоящему, крепким, как молодой
орех, сном, без заботы и сновидений.
— Если ты мне во всем признаешься, так я тебя не высеку, дам еще пятак
на орехи. Не то я с тобою сделаю то, чего ты не ожидаешь. Ну!
Оттуда мы вышли в слободку, окружающую док, и по узенькой улице, наполненной лавчонками, дымящимися харчевнями, толпящимся, продающим, покупающим народом, вышли на речку, прошли чрез съестной рынок, кое-где останавливаясь. Видели какие-то неизвестные нам фрукты или овощи, темные, сухие, немного похожие видом на каштаны, но с рожками. Отец Аввакум указал еще
на орехи, называя их «водяными грушами».
Бурлачил, в коренных ходил и в добавочных, раза два кашеваром был, но та должность ему не по нраву пришлась: недоваришь — от своей братьи
на орехи достанется, переваришь — хуже того; недосолишь — не беда, только поругают; пересолил, ременного масла беспременно отведаешь.
Неточные совпадения
— Да чего вы скупитесь? — сказал Собакевич. — Право, недорого! Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный
орех, все
на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные. И не то, как бывает московская работа, что
на один час, — прочность такая, сам и обобьет, и лаком покроет!
На бюре, выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплете с красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом не более лесного
ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия
на Москву французов.
Он уничтожил вовсе всякие приносы холста, ягод, грибов и
орехов, наполовину сбавил с них других работ, думая, что бабы обратят это время
на домашнее хозяйство, обошьют, оденут своих мужей, умножат огороды.
А между тем в хозяйстве доход собирался по-прежнему: столько же оброку должен был принесть мужик, таким же приносом
орехов обложена была всякая баба; столько же поставов холста должна была наткать ткачиха, — все это сваливалось в кладовые, и все становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху
на человечестве.
Кое-где просто
на улице стояли столы с
орехами, мылом и пряниками, похожими
на мыло; где харчевня с нарисованною толстою рыбою и воткнутою в нее вилкою.