Грэй замер. В то время, как другие женщины хлопотали около Бетси, он пережил ощущение острого
чужого страдания, которое не мог испытать сам.
На ее пальце блестело лучистое кольцо Грэя, как на
чужом, — своим не могла признать она в этот момент, не чувствовала палец свой.
Атвуд взвел, как курок, левую бровь, постоял боком у двери и вышел. Эти десять минут Грэй провел, закрыв руками лицо; он ни к чему не приготовлялся и ничего не рассчитывал, но хотел мысленно помолчать. Тем временем его ждали уже все, нетерпеливо и с любопытством, полным догадок. Он вышел и увидел по лицам ожидание невероятных вещей, но так как сам находил совершающееся вполне естественным, то напряжение
чужих душ отразилось в нем легкой досадой.
С интересом легкого удивления осматривалась она вокруг, как бы уже
чужая этому дому, так влитому в сознание с детства, что, казалось, всегда носила его в себе, а теперь выглядевшему подобно родным местам, посещенным спустя ряд лет из круга жизни иной.