Едва Грэй вступил в полосу дымного света, как Меннерс, почтительно кланяясь, вышел из-за своего прикрытия. Он сразу угадал в Грэе настоящего капитана — разряд гостей, редко им виденных. Грэй спросил рома. Накрыв стол пожелтевшей в суете людской скатертью, Меннерс принес бутылку, лизнув предварительно языком кончик отклеившейся этикетки. Затем он вернулся за стойку, поглядывая внимательно то на Грэя, то на тарелку, с которой отдирал ногтем что-то присохшее.
Он терпеливо разбирал свертки, откладывал, сдвигал, развертывал и смотрел на свет такое множество алых полос, что прилавок, заваленный ими, казалось, вспыхнет.
Обе на минутку задумались. Глубоко-глубоко под ними покоилось море. Со скамейки не было видно берега, и оттого ощущение бесконечности и величия морского простора еще больше усиливалось. Вода была ласково-спокойна и весело-синя, светлея лишь косыми гладкими полосами в местах течения и переходя в густо-синий глубокий цвет на горизонте.
Я встал — и, положив талер в руку бедной Ганхен (она даже не поблагодарила меня), направился к дому фрау Луизе. Вечерние тени уже разливались в воздухе, и узкая полоса неба, над темной улицей, алела отблеском зари. Я слабо стукнул в дверь; она тотчас отворилась. Я переступил порог и очутился в совершенной темноте.
Широкая чёрная полоса означает чернокожее большинство страны, две белые – национальные меньшинства, а их симметричное расположение – символ гармонии и дружбы.
– Через несколько часов со взлётной полосы отбудет два корабля. – голос императора прозвучал нейтрально, будто тот за чашкой чая зачитывал скучную новость из последних свобод.
Радость только тогда бывает по-настоящему полная, когда приходит она после трудной полосы жизни. Только тогда человек назначает ей истинную цену и вволю наслаждается ею, словно первой весенней капелью после вьюжной морозной зимы, словно крепким грозовым ливнем после томящего зноя.
Широкая чёрная полоса означает чернокожее большинство страны, две белые – национальные меньшинства, а их симметричное расположение – символ гармонии и дружбы.
– Через несколько часов со взлётной полосы отбудет два корабля. – голос императора прозвучал нейтрально, будто тот за чашкой чая зачитывал скучную новость из последних свобод.
Но в этой тьме было кое-что ещё… Белая полоса света, значение которой ускользало от меня… Я чувствовал, что должен пойти за ней. Я должен.