Неточные совпадения
Тут сидел один из ближайших приятелей Захара. Лишнее говорить, что он пользовался точно так же дружбою приемыша. То был рыжий и косой парень, но лихой и разбитной гуляка, по прозванию Семион, или Севка-Глазун. Этот Семион, или Севка, держался обычая пропивать
в воскресенье все то, что
зарабатывал в продолжение недели, если только не успевал заблаговременно проигрывать заработки
в три листка.
В компании, где Захар играл роль коновода, Севка был чем-то вроде есаула.
Неточные совпадения
— Разве тебе во всю неделю нет времени
работать, что ты и
воскресенью не спускаешь, да еще и
в самый жар?
— На то и перепел, чтобы
в сети попасть! — отозвался хохол. Он все больше нравился матери. Когда он называл ее «ненько», это слово точно гладило ее щеки мягкой, детской рукой. По
воскресеньям, если Павлу было некогда, он колол дрова, однажды пришел с доской на плече и, взяв топор, быстро и ловко переменил сгнившую ступень на крыльце, другой раз так же незаметно починил завалившийся забор.
Работая, он свистел, и свист у него был красиво печальный.
— Хотите, дети, отпустим старика домой завтра,
в четверг, чтоб он поспел домой к
воскресенью? Заплатим ему, что он
заработал бы до
воскресенья, а вы за него уберете сад.
Ввиду спешной работы
в мастерской
работали и
в воскресенье до часу дня. У Александры Михайловны с похмелья болела голова, ее тошнило, и все кругом казалось еще серее, еще отвратительнее, чем всегда. Таня не пришла. У Александры Михайловны щемило на душе, что и сегодня утром, до работы, она не проведала Таню: проспала, трещала голова, и нужно было спешить
в мастерскую, пока не заперли дверей. Александра Михайловна решила зайти к Тане после обеда.
Два года назад Андрей Иванович однажды уже сделал опыт — записался
в школу; но, походив два
воскресенья, охладел к ней; не все там было «чувствительно», — приходилось много и тяжело
работать, а к этому у Андрея Ивановича сердце не лежало; притом его коробило, что он сидит за партой, словно мальчишка-школьник, что кругом него — «серый народ»; к серому же народу Андрей Иванович, как все мастеровые аристократических цехов, относился очень свысока.