— Спасибо, Глеб Савиныч,
на добром слове твоем, — ласково возразил дедушка Кондратий. — Говоришь ты со мною по душе: точно, в речах твоих нет помышления, окромя мне добра желаешь; потому и я должон по душе говорить: худ буду я человек, коли тебя послушаю; право так: неправильно поступлю, согрешу против совести!..
Неточные совпадения
— Нет, Глеб Савиныч, не надыть нам: много денег, много и греха с ними! Мы довольствуемся своим
добром; зачем нам! С деньгами-то забот много; мы и без них проживем. Вот я скажу тебе
на это какое
слово, Глеб Савиныч: счастлив тот человек, кому и воскресный пирожок в радость!
— За что тогда осерчала
на меня? — сказал он при случае Дуне. — Маленечко так… посмеялся… пошутил… а тебе и невесть что, примерно, показалось! Эх, Авдотья Кондратьевна! Ошиблась ты во мне! Не тот, примерно, Захар человек есть:
добрая душа моя! Я не токмо тебя жалею: живучи в одном доме, все узнаешь; мужа твоего
добру учу, через эвто больше учу, выходит, тебя жалею… Кабы не я, не
слова мои, не те бы были через него твои слезы! — заключил Захар с неподражаемым прямодушием.
Хорошо: польщусь я
на такое твое
доброе слово — приду.
— Словно сердце мое чуяло! — сказала тетушка Анна, тоскливо качая головою (это были почти первые
слова ее после смерти мужа). — Тому ли учил его старик-ат… Давно ли, касатка… о-ох!.. Я и тогда говорила:
на погибель
на свою связался он с этим Захаром!..
Добре вот кого жаль, — заключила она, устремляя тусклые, распухшие глаза свои
на ребенка, который лежал
на руках Дуни.
— Спасибо тебе за ласковое,
доброе твое
слово. Пошли тебе создатель благословение в детках твоих! — промолвил дедушка Кондратий, подымая глаза
на Василия, но тотчас же переводя их
на дочь, которая сидела, прислонясь локтями в борт челнока, и, склонив лицо к воде, старалась подавить рыдания.
Многие запинаются
на добром слове, рдея от стыда, и смело, громко произносят легкомысленное слово, не подозревая, что оно тоже, к несчастью, не пропадает даром, оставляя длинный след зла, иногда неистребимого.
— Нет, ничего мне не нужно, голубчик… Да и какая необходимость у старухи: богу на свечку — и только. Спасибо
на добром слове да на том, что не забыл меня. А ты сам-то попомни лучше мое-то слово…
—
На добром слове покорно благодарим, Данило Тихоныч, — отвечал Патап Максимыч, — только я так думаю, что если Михайло Данилыч станет по другим местам искать, так много девиц не в пример лучше моей Настасьи найдет. Наше дело, сударь, деревенское, лесное. Настасья у меня, окроме деревни да скита, ничего не видывала, и мне сдается, что такому жениху, как Михайло Данилыч, вряд ли она под стать подойдет, потому что не обыкла к вашим городским порядкам.
Неточные совпадения
А между тем в существе своем Андрей Иванович был не то
доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало есть
на белом свете людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот в немногих
словах весь журнал его дня, и пусть из него судит читатель сам, какой у него был характер.
И так-то вот всегда у этих шиллеровских прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в павлиные перья, до последнего момента
на добро, а не
на худо надеются; и хоть предчувствуют оборот медали, но ни за что себе заранее настоящего
слова не выговорят; коробит их от одного помышления; обеими руками от правды отмахиваются, до тех самых пор, пока разукрашенный человек им собственноручно нос не налепит.
Вероятно, с летами она успела бы помириться с своим положением и отвыкла бы от надежд
на будущее, как делают все старые девы, и погрузилась бы в холодную апатию или стала бы заниматься
добрыми делами; но вдруг незаконная мечта ее приняла более грозный образ, когда из нескольких вырвавшихся у Штольца
слов она ясно увидела, что потеряла в нем друга и приобрела страстного поклонника. Дружба утонула в любви.
Там есть и
добрая волшебница, являющаяся у нас иногда в виде щуки, которая изберет себе какого-нибудь любимца, тихого, безобидного, другими
словами, какого-нибудь лентяя, которого все обижают, да и осыпает его, ни с того ни с сего, разным
добром, а он знай кушает себе да наряжается в готовое платье, а потом женится
на какой-нибудь неслыханной красавице, Милитрисе Кирбитьевне.
Несмотря
на то, что княгиня поцеловала руку бабушки, беспрестанно называла ее ma bonne tante, [моя
добрая тетушка (фр.).] я заметил, что бабушка была ею недовольна: она как-то особенно поднимала брови, слушая ее рассказ о том, почему князь Михайло никак не мог сам приехать поздравить бабушку, несмотря
на сильнейшее желание; и, отвечая по-русски
на французскую речь княгини, она сказала, особенно растягивая свои
слова: