Тут находились оба тестя и обе тещи двух старших сыновей Глеба, Петра и Василия; были крестовые и троюродные братья и сестры тетки Анны, находились кумовья, деверья, шурины, сваты и даже самые дальнейшие родственники Глеба — такие родственники, которых рыбак не видал по целым годам.
Дуня, с своей стороны, движимая, может статься, чувством совестливости, которую пробуждал в ней ее проступок, ревностно работала, стараясь этим способом загладить перед тестем и тещею прежнюю вину свою.
Мало-помалу, с внутренним довольством, из памяти ее изгладились слова тещи, которая уверяла всегда, что Захар был главным виновником первых ее горестей; она совсем почти забыла бывшего товарища мужа.
Сноха и теща, нимало не сомневаясь, что Гришка приведет в действие свое обещание, не только решились молчать, не только не показывали виду, но всячески даже старались, чтобы проделки его оставались тайною для старика.
Присутствие на теплоходе дочери откровенно радовало, пусть даже к ней в придачу прилагался её молодой человек, с которым будущая тёща отказывалась знакомиться.
Присутствие на теплоходе дочери откровенно радовало, пусть даже к ней в придачу прилагался её молодой человек, с которым будущая тёща отказывалась знакомиться.
Теперь он лучше понимал бывшую тёщу и её непрестанную раздражительность.
Нельзя сказать, что зять и тёща жили дружно, но оба они были изрядно глуховаты и не слышали взаимных упрёков и насмешек.