Дядя Аким (так звали его) принадлежал к числу тех людей, которые весь свой век плачут и жалуются, хотя сами не могут дать себе ясного отчета, на кого сетуют и о чем плачут.
— Не посетуйте, дорогие гости: чем угощать вас, и сам не ведаю! — сказал Кондратий, когда Дуня поставила на стол ушицу, приправленную луком и постным маслом (девушка старалась не смотреть на Ваню). — Вы привыкли к другой пище, вам не в охоту моя постная еда…
— Да-с, Александр Петрович, ни жизни духа, ни духа жизни — ничего, кроме гнили-с! А потому и не жалуйся, гнилой человечишко, что его в полон взяли! Не сетуй, не растабарывай насчет отечества, которого у тебя нет!
Лупачев. Безумно? Ну и прекрасно: так уж и не сетуйте, не жалуйтесь и принимайте с покорностью последствия, которые непременно следуют за всяким безумием.
Можно всю жизнь продолжать сетовать на то, что родители много плохого говорили тебе в детстве, не ценили тебя или у тебя не сложились отношения с первым коллективом.
Они не столько думали о грозившей им опасности, сколько горько сетовали об утрате своих нищенских пожитков.
Можно всю жизнь продолжать сетовать на то, что родители много плохого говорили тебе в детстве, не ценили тебя или у тебя не сложились отношения с первым коллективом.
Шмыгал я носом целый рабочий день, даже напарник мой, Кирюшка, начал сетовать на мою болезненность.