— Кормилец! — воскликнул Аким, подымая на рыбака слезливые глаза свои. — Вестимо, теперь он махочка! Способу не имеет, а подрастет — ведь тебе же, тебе работник будет!
— Твое дело: как знаешь, так и делай, — сухо отвечал рыбак. — Мы эти виды-то видали: смолоду напрял ниток с узлами, да потом: нате, мол, вам, кормильцы, распутывайте!.. Я тебе сказал: парнишку возьму, пожалуй, а тебя мне не надыть!
— Вот то-то, отец родной, говорила я тебе об этом… все: нет да нет… Что ждать-то, право-ну!.. Сходи-кась завтра в Сосновку, отвори кровь-то; право слово, отпустит… А то ждешь, ждешь; нонче нет, завтра нет… ну, что хорошего? Вестимо, нет тебе от нее спокою… Полно, кормилец… право-ну, сходи!..
Мужики загремели: «Кормилец, дождались мы тебя!» Бабы заголосили: «Золото, серебро ты сердечное!» Стоявшие подале даже подрались от усердья продраться.
И выхода из этого ложного круга действительно нет и не может быть, потому что дело, за которое взялись администрация и земство — дело невозможное. Ведь дело это состоит ни больше ни меньше, как в том, чтобы прокормить народ. Мы, господа, взялись за то, чтобы прокормить кормильца, — того, кто сам кормил и кормит нас.
Трудовая пенсия является обязательным страховым обеспечением при наступлении страхового случая, а страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности либо потеря кормильца.
Кому война, кому мать родна, на войне богатые богатеют, бедные беднеют, военнопленные становятся рабами, потерявшие кормильцев семьи становятся долговыми рабами, классовое расслоение набирает обороты.
Трудовая пенсия является обязательным страховым обеспечением при наступлении страхового случая, а страховыми случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности либо потеря кормильца.
Их лишили не просто молокозавода и конторы, у них на глазах угробили племзавод, который является единственным кормильцем.
Кому война, кому мать родна, на войне богатые богатеют, бедные беднеют, военнопленные становятся рабами, потерявшие кормильцев семьи становятся долговыми рабами, классовое расслоение набирает обороты.