Откинув исхудалыми руками платок, покрывавший ей голову, она окинула безумным взглядом присутствующих, как бы все еще не сознавая хорошенько, о чем идет речь, и вдруг бросилась на сына и перекинула руки через его голову.
Старушка не договорила: голос ее вдруг ослабел. Она как-то усиленно закрыла глаза и замотала головою. Сквозь распущенные веки ее, лишенные ресниц, показались слезы, которые тотчас же наполнили глубокие морщины ее исхудалого лица.
Взглянув на исхудалое, изнеможенное лицо своего мужа, на его руки — когда-то мощные и крепкие руки, похожие на ветвь старого вяза, но высохшие, как щепки, и безжизненно сложенные на груди, тетушка Анна вдруг зарыдала.
Но в ту же минуту подле печки сверкнул синий огонек. Бледное, исхудалое лицо Дуни показалось из мрака и вслед за тем выставилась вся ее фигура, освещенная трепетным блеском разгоревшейся лучины, которая дрожала в руке ее. Защемив лучину в светец и придвинув его на середину избы, она тихо отошла к люльке, висевшей на шесте в дальнем углу.
Павел Петрович помочил себе лоб одеколоном и закрыл глаза. Освещенная ярким дневным светом, его красивая, исхудалая голова лежала на белой подушке, как голова мертвеца… Да он и был мертвец.
Отблеск его вспыхнул в гаснущих глазах несчастной безумной матери, когда она, привстав, простёрла исхудалые руки навстречу своему дитяти – и упала мёртвой.
В высоком, просторном дубовом кресле, обшитом декоративной тканью с изображениями родовых гербов, возлежал старик, кутавший своё исхудалое тело в полы домашнего халата чёрного бархата.
Король обвёл глазами унылое убранство хижины и с удивлением взглянул потом на бледные и исхудалые щёки старика, спрашивая себя, возможно ли человеку терпеть подобные лишения.
Отблеск его вспыхнул в гаснущих глазах несчастной безумной матери, когда она, привстав, простёрла исхудалые руки навстречу своему дитяти – и упала мёртвой.
В высоком, просторном дубовом кресле, обшитом декоративной тканью с изображениями родовых гербов, возлежал старик, кутавший своё исхудалое тело в полы домашнего халата чёрного бархата.
Король обвёл глазами унылое убранство хижины и с удивлением взглянул потом на бледные и исхудалые щёки старика, спрашивая себя, возможно ли человеку терпеть подобные лишения.