Причина такого необыкновенного снисхождения заключалась единственно в хорошем расположении: уж коли нашла сердитая полоса на неделю либо на две, к нему лучше и не подступайся: словно закалился в своем чувстве, как в броне железной; нашла веселая полоса, и в веселье был точно так же постоянен: смело ходи тогда; ину пору хотя и выйдет что-нибудь неладно, не по его — только посмеется да посрамит тебя неотвязчивым, скоморошным прозвищем.
Великое горе души его поглощало все ощущения, какие только могли зародиться в сердце его, и если только мог бы он в сию минуту дать себе полный отчет, то и сам бы догадался, что он теперь в крепчайшей броне против всякого соблазна и искушения.
Анна говорила, что приходило ей на язык, и сама удивлялась, слушая себя, своей способности лжи. Как просты, естественны были ее слова и как похоже было, что ей просто хочется спать! Она чувствовала себя одетою в непроницаемую броню лжи. Она чувствовала, что какая-то невидимая сила помогала ей и поддерживала ее.
И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды, И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят победителя годы… Под грозной броней ты не ведаешь ран; Незримый хранитель могущему дан.
Как я мог спорить? Как я мог спорить, когда это были (прежде) мои же мысли — только я никогда не умел одеть их в такую кованую, блестящую броню. Я молчал…
Однако сделал я это не зря, льдышки оказались мощными и крепкими, они легко пробили кожаную броню, у одного были бронзовые чешуйки нашиты на груди, а также тела всех трёх воинов.
Одни красочные картинки сменяются другими – едет техника, летят самолёты, фигуры, закованные в лёгкую броню, чеканя шаг, проходят перед восторженно вопящей толпой, из которой в них летят цветы и целые букеты.
1. разг. то же, что бро́ня; официальное закрепление за кем-либо или за чем-либо льготных прав на пользование чем-либо, получение чего-либо и т. п. (Викисловарь)
Ружьё обеспечивало начальную скорость пули 1011 м/сек и пробивало броню толщиной 35 мм на расстоянии 500 метров.
Однако сделал я это не зря, льдышки оказались мощными и крепкими, они легко пробили кожаную броню, у одного были бронзовые чешуйки нашиты на груди, а также тела всех трёх воинов.
Одни красочные картинки сменяются другими – едет техника, летят самолёты, фигуры, закованные в лёгкую броню, чеканя шаг, проходят перед восторженно вопящей толпой, из которой в них летят цветы и целые букеты.