Куры и голуби приютились на своих жердочках под навесом, завернув голову под тепленькое крылышко; воробей забился в мягкое гнездо свое; даже неугомонные шавки и жучки комком свернулись под телегами.
В избе смеркалось. Кругом все было тихо; извне слышались иногда треск мороза да отдаленный лай собаки. Деревня засыпала… Василиса и Дарья молча сидели близ печки; Григорий лежал, развалившись, на скамье. В углу против него покоилась Акулина; близ нее, свернувшись комочком, спала Дунька. Стоны больной, смолкнувшие на время, вдруг прервали воцарившуюся тишину. Вздули огня и подошли к ней.
Каждый день утром и вечером он, ложась, говорил — «положи, Господи, камушком, подними калачиком»; поутру, вставая, всегда одинаково пожимая плечами, говорил: «лег свернулся, встал встряхнулся».
Тигрёнок поплескалась в хрустально чистом ручье перед сном и пополоскала зубки, а затем уютно свернулась клубочком и сладко заснула в своей ароматной кроватке .
Но больше всего ему хотелось свернуться калачиком на груди медведицы и сосать молоко.
Тигрёнок поплескалась в хрустально чистом ручье перед сном и пополоскала зубки, а затем уютно свернулась клубочком и сладко заснула в своей ароматной кроватке .
Лань побежала впереди и свернулась клубком рядом со своим рогатым компаньоном, лежавшим на большой террасе.