«Гуттаперчевый мальчик» (Григорович Д. В., 1883) по всей классике
Пестрые английские раскрашенные тетрадки и книжки, кроватки с куклами, картинки, комоды, маленькие кухни, фарфоровые сервизы, овечки и собачки на катушках обозначали владения девочек; столы с оловянными солдатами, картонная тройка серых коней, с глазами страшно выпученными, увешанная бубенчиками и запряженная в коляску, большой белый козел, казак верхом, барабан и медная труба, звуки которой приводили всегда в отчаяние англичанку мисс Бликс, — обозначали владения мужского пола.
Он играл разные безмолвные роли в свите Фортинбраса или был один из тех рыцарей Вероны, которые все разом, в числе двадцати человек, поднимают кверху картонные кинжалы и кричат: «Умрем за короля!» Но, уж верно, не было ни одного актера на свете, так страстно преданного своим ролям, как этот Карл Федорыч.
Он становится сначала на задние лапы, садится, становится на голову, ногами вверх, ходит по деревянным бутылкам, ходит по катящейся бочке, переворачивает хоботом страницы большой картонной книги и, наконец, садится за стол и, повязавшись салфеткой, обедает, совсем как благовоспитанный мальчик.
Раз в его руку попала кукла — картонная, с поломанным черепом, откуда лилась вода, когда куклу брали за ноги; какой-то сердитый и упрямый мальчуган сперва заставил его положить в лодку ящик с бабками, а потом уже согласился сесть и сам.
Он повернулся к сидящей рядом переводчице и, перейдя на японский, торопливо о чём-то заговорил, время от времени и явно со смыслом постукивая ногтем по пустому картонному стаканчику из-под кофе.
Брось безумные стремленья! Порочный мир пересоздать нельзя. Пусть он коварной лжи опутан сетью — Не твой картонный меч ее прорвет, Перешибить нельзя обуха плетью: Живи же так, как большинство живет.
Дочь чекиста держала в руках старую картонную папку светло-синего цвета с белыми тесемками-завязками.
Он повернулся к сидящей рядом переводчице и, перейдя на японский, торопливо о чём-то заговорил, время от времени и явно со смыслом постукивая ногтем по пустому картонному стаканчику из-под кофе.
– Да нет, в кладовке два картонных ящика этих документов, позаимствуем у неё три-четыре листочка, больше и не требуется, а потом вернём!