—
Змейка, сударыня, — отвечала Палашка, глядя исподлобья, — у ней щенят вечор покидали в реку… так, должно быть, и воет… Мы ее отгоняли от крыльца, да никак не сладишь с проклятой-с.
А между тем буря по-прежнему свирепствовала на улице, ветер жалобно завывал вокруг всего дома и дождь безмилосердно барабанил в окна; заунывный голос
Змейки также иногда раздавался за окном, вторя мрачному напеву бурной осенней ночи…
Один лишь свирепый ветер, пробегая по кровлям и заборам, подымал свой пронзительный голос в тишине ночи, да изредка вторило ему с барского двора протяжное завывание
Змейки, которую не могли никак отогнать караульщики…