— Э-э-э, старичок, — перебила Марья Петровна, жалостливо качая головой, — да тебе бы тогда надо было кровь пустить или сходить тотчас же в город к лекарю…
Он и просил прощения, и взваливал вину на меня. Что за человек! Эта нахальная фраза вышла у него очень просто, скромно, жалостливо, и, вместе с тем, я чувствовала, что он говорит мне как старший. Точно делал мне выговор!