— Касатик ты мой! — говорила, рыдая, баба. — Нешто я о своем горе убиваюсь… ох, рожоной ты мой… мне на тебя смотреть-то горько… ишь заел он тебя… злодей, совсем… как погляжу я на тебя… индо сердечушко изнывает… и не тот ты стал… ох… — И тут она, опустившись на лавку, затянула нараспев: — Ох, горькая наша долюшка… и пошла-то я за тебя горькой сиротинушкой, на беду-то, на кручину лютую…
— Отец ты наш… отец, батюшка… Ой, родные, спасите… вы меня… не пущайте его, родного сиротинушку, на кручину лютую… На кого-то, отец, оставишь ты нас, горемычных!..
Кутейкин. Так у нас одна кручина. Четвертый год мучу свой живот. По сесть час, кроме задов, новой строки не разберет; да и зады мямлит, прости Господи, без складу по складам, без толку по толкам.
Взяла кручина наших голубков; а тут и слух по селу, что к Коржу повадился ходить какой-то лях, обшитый золотом, с усами, с саблею, со шпорами, с карманами, бренчавшими, как звонок от мешочка, с которым пономарь наш, Тарас, отправляется каждый день по церкви.
Они как бы дают оценку поведению людей, учат: «От скуки бери дело в руки», «Смолоду прорешка – под старость дыра», предостерегают: «Береги платье снову, а честь смолоду», сочувствуют попавшему в беду: «Ветер кручины не развеет», высмеивают глупость: «Ехала кума неведомо куда».
КРУЧИ́НА, -ы, ж. Народно-поэт. Грусть, печаль, тоска. От кручины-думы В сердце кровь застыла; Что любил, как душу, — И то изменило. Кольцов, Горькая доля. — (Малый академический словарь, МАС)
КРУЧИ́НА, -ы, ж. Народно-поэт. Грусть, печаль, тоска. От кручины-думы В сердце кровь застыла; Что любил, как душу, — И то изменило. Кольцов, Горькая доля. —
– Тех нет братовей, да и ты уедешь: я с кручины умру!
Они как бы дают оценку поведению людей, учат: «От скуки бери дело в руки», «Смолоду прорешка – под старость дыра», предостерегают: «Береги платье снову, а честь смолоду», сочувствуют попавшему в беду: «Ветер кручины не развеет», высмеивают глупость: «Ехала кума неведомо куда».