Неточные совпадения
Послушайте, ужли слова мои
все колки?
И клонятся к чьему-нибудь вреду?
Но если так: ум с сердцем не в
ладу.
Я в чудаках иному чуду
Раз посмеюсь, потом забуду.
Велите ж мне в огонь: пойду как
на обед.
Не поминайте нам, уж мало ли крехтят!
С тех пор дороги, тротуары,
Дома и
всё на новый
лад.
Пускай меня отъявят старовером,
Но хуже для меня наш Север во сто крат
С тех пор, как отдал
всё в обмен
на новый
лад —
И нравы, и язык, и старину святую,
И величавую одежду
на другую
По шутовскому образцу...
— Да, избили меня. Вешают-то у нас как усердно? Освирепели, свиньи. Я тоже почти с вешалки соскочил. Даже — с боем, конвойный хотел шашкой расколоть. Теперь вот отдыхаю, прислушиваюсь, присматриваюсь. Русских здесь накапливается не мало. Разговаривают
на все лады: одни — каются, другие — заикаются, вообще — развлекаются.
Неточные совпадения
Толковал и говорил и с приказчиком, и с мужиком, и мельником — и что, и как, и каковых урожаев можно ожидать, и
на какой
лад идет у них запашка, и по сколько хлеба продается, и что выбирают весной и осенью за умол муки, и как зовут каждого мужика, и кто с кем в родстве, и где купил корову, и чем кормит свинью — словом,
все.
Проехавши пятнадцатую версту, он вспомнил, что здесь, по словам Манилова, должна быть его деревня, но и шестнадцатая верста пролетела мимо, а деревни
все не было видно, и если бы не два мужика, попавшиеся навстречу, то вряд ли бы довелось им потрафить
на лад.
Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, // А сапоги тачать пирожник, // И дело не пойдёт
на лад. // Да и примечено стократ, // Что кто за ремесло чужое браться любит, // Тот завсегда других упрямей и вздорней: // Он лучше дело
всё погубит, // И рад скорей // Посмешищем стать света, // Чем у честных и знающих людей // Спросить иль выслушать разумного совета.
Три года вдовеет Агафья Матвеевна: в это время
все изменилось
на прежний
лад. Братец занимались подрядами, но разорились и поступили кое-как, разными хитростями и поклонами,
на прежнее место секретаря в канцелярии, «где записывают мужиков», и опять ходят пешком в должность и приносят четвертаки, полтинники и двугривенные, наполняя ими далеко спрятанный сундучок. Хозяйство пошло такое же грубое, простое, но жирное и обильное, как в прежнее время, до Обломова.
Это был какой-то всепоглощающий, ничем не победимый сон, истинное подобие смерти.
Все мертво, только из
всех углов несется разнообразное храпенье
на все тоны и
лады.