Уже смеркалось, когда явился веселый, румяный Фроленков и с ним трое мужиков: один — тоже высокий, широколобый, рыжий, на деревянной ноге, с палочкой в
мохнатой лапе, суровое, носатое лицо окружено аккуратно подстриженной бородой, глаза спрятаны под густыми бровями, на его могучей фигуре синий кафтан; другой — пониже ростом, лысый, седобородый, курносый, в полукафтанье на вате, в сапогах из какой-то негнущейся кожи, точно из кровельного железа.
Тяжёлая, тёмная скука обнимала юношу
мохнатыми лапами, хотелось лечь в постель и проспать неделю, месяц, всю зиму.
«Что за столпотворение вавилонское», — подумала Анна Серафимовна. Ее начало давить, как во сне, когда вас «домовой», — так ей рассказывала когда-то няня, — душит своей
мохнатой лапой.
Он увел ее в маленькую дверь за шкафом книг, взяв лампу со стола. Я долго сидел один, ни о чем не думая, слушая его тихий, сиповатый голос.
Мохнатые лапы шаркали по стеклам окна. В луже растаявшего снега робко отражалось пламя свечи. Комната была тесно заставлена вещами, теплый странный запах наполнял ее, усыпляя мысль.
Неточные совпадения
Потом пароход круто повернул за пригорок, ощетиненный елями, и город исчез, точно стертый с земли
мохнатой, черной
лапой.
Начала его будить потихоньку дочь купецкая, красавица писаная: он не слышит; принялась будить покрепче, схватила его за
лапу мохнатую — и видит, что зверь лесной, чудо морское бездыханен, мертв лежит…
Перезвон в «Братьях Карамазовых» — «
мохнатая, довольно большая и паршивая собака… Правый глаз ее был крив, а левое ухо почему-то с разрезом. Она взвизгивала и прыгала, служила, ходила на задних
лапах, бросалась на спину всеми четырьмя
лапами вверх и лежала без движения, как мертвая… Коля, выдержав Перезвона определенное время мертвым, наконец-то свистнул ему: собака вскочила и пустилась прыгать от радости, что исполнила свой долг».
Здесь солнце не в силах его достать и может только растопить лежавший на ветвях белый пушистый слой, превратив его в ледяные сосульки, которыми
мохнатые зеленые
лапы елей и сосен были изувешаны, как брильянтовыми подвесками и поднизями.
В самом деле, Морозов приобрёл сходство с большой собакой, которая выучилась ходить на задних
лапах; сожжённая кожа на голове его, должно быть, полопалась, он иногда обёртывал голову, как чалмой, купальным,
мохнатым полотенцем Татьяны, которое дал ему Митя; огромная голова, придавив Захара, сделала его ниже ростом; шагал он важно, как толстый помощник исправника Экке, большие пальцы держал за поясом отрёпанных солдатских штанов и, пошевеливая остальными пальцами, как рыба плавниками, покрикивал: