— Я? Все равно мне… Я к тому, что барственно как-то, когда сигара… Я
просто так сказал, — смешно мне… Этакий солидный старичина, борода по-иностранному, сигара в зубах… Кто такой? Мой сынишка — хе-хе-хе! — Старик толкнул Тараса в плечо и отскочил от него, как бы испугавшись, — не рано ли он радуется, так ли, как надо, относится к этому полуседому человеку? И он пытливо и подозрительно заглянул в большие, окруженные желтоватыми припухлостями, глаза сына.
Неточные совпадения
— Жалеть его — не за что. Зря орал, ну и получил, сколько следовало… Я его знаю: он — парень хороший, усердный, здоровый и — неглуп. А рассуждать — не его дело: рассуждать я могу, потому что я — хозяин. Это не
просто, хозяином-то быть!.. От зуботычины он не помрет, а умнее будет… Так-то… Эх, Фома! Младенец ты… ничего не понимаешь… надо учить тебя жить-то… Может, уж немного осталось веку моего на земле…
Это смутило Фому, и он, покраснев, отошел от них, думая о судьбе и недоумевая: зачем ей нужно было приласкать его, подарив ему женщину, и тотчас вырвать из рук у него подарок
так просто и обидно?
— А может быть, когда-нибудь вы и
так просто… в гости зайдете, да?
Он не понимал назначения ее слов: обидеть она хотела ими его или
так просто сказала?
— То есть так-таки
просто неразумно, да и все тут. Говорит, например, с тобою губернатор, а ты молчишь…
—
Просто — рано… Я лгать не буду, прямо говорю — люблю за деньги, за подарки… Можно и
так любить… да. Ты подожди, — я присмотрюсь к тебе и, может, полюблю бесплатно… А пока — не обессудь… мне, по моей жизни, много денег надо…
«Куда, в самом деле?» — подумал Фома, удивленный тем, что она
так просто рассуждает.
Это вырвалось у Фомы совершенно неожиданно для него; раньше он никогда не думал ничего подобного. Но теперь, сказав крестному эти слова, он вдруг понял, что, если б крестный взял у него имущество, — он стал бы совершенно свободным человеком, мог бы идти, куда хочется, делать, что угодно… До этой минуты он был опутан чем-то, но не знал своих пут, не умел сорвать их с себя, а теперь они сами спадают с него
так легко и
просто. В груди его вспыхнула тревожная и радостная надежда, он бессвязно бормотал...
Из темных уст старика забила трепетной, блестящей струей знакомая Фоме уверенная, бойкая речь. Он не слушал, охваченный думой о свободе, которая казалась ему
так просто возможной. Эта дума впилась ему в мозг, и в груди его все крепло желание порвать связь свою с мутной и скучной жизнью, с крестным, пароходами, кутежами — со всем, среди чего ему было душно жить.
Фома был спокоен, говорил уверенно; ему казалось, что, коли он
так решил, — не сможет крестный помешать ему. Но Маякин выпрямился на стуле и сказал — тоже
просто и спокойно...
Наборщиков было человек двенадцать; прилично одетые, они держались с Ежовым
просто, по-товарищески, и это несколько удивляло и смущало Фому, в глазах которого Ежов все-таки был чем-то вроде хозяина или начальника для них, а они — только слуги его.
— Эти простые люди, — медленно и задумчиво говорил Фома, не вслушиваясь в речь товарища, поглощенный своими думами, — они, ежели присмотреться к ним, — ничего! Даже очень… Любопытно… Мужики… рабочие… ежели их
так просто брать — все равно как лошади… Везут себе, пыхтят…
— Ты — не думай, я к тебе не напрашиваюсь в любовницы на десять лет, я
просто так, от души, — думаешь, я не знаю, что значит молчать? Один молчит — сказать нечего, а другой — некому сказать.
Неточные совпадения
Всё тот же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль
просто будет добрый малой, // Как вы да я, как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Особенно поразил его какой-то Петр Савельев Неуважай-Корыто,
так что он не мог не сказать: «Экой длинный!» Другой имел прицепленный к имени «Коровий кирпич», иной оказался
просто: Колесо Иван.
Уж было немало
таких примеров:
просто в мире, да и по истории тоже».
Если его спросить прямо о чем-нибудь, он никогда не вспомнит, не приберет всего в голову и даже
просто ответит, что не знает, а если спросить о чем другом, тут-то он и приплетет его, и расскажет с
такими подробностями, которых и знать не захочешь.
А я ее по усам!» Иногда при ударе карт по столу вырывались выражения: «А! была не была, не с чего,
так с бубен!» Или же
просто восклицания: «черви! червоточина! пикенция!» или: «пикендрас! пичурущух пичура!» и даже
просто: «пичук!» — названия, которыми перекрестили они масти в своем обществе.