Неточные совпадения
Через несколько дней, когда баржи разгрузились и
пароход готов был
идти в Пермь, — Ефим, к великому своему огорчению, увидел, что к берегу подъехала телега и на ней черноглазая Пелагея с сундуком и какими-то узлами.
Фома посмотрел на широкие полосы взбешенных волн за кормой
парохода и ощутил в себе дикое желание ломать, рвать что-нибудь, — тоже
пойти грудью против течения и раздробить его напор о грудь и плечи свои…
Тут его мысль остановилась на жалобах Любови. Он
пошел тише, пораженный тем, что все люди, с которыми он близок и помногу говорит, — говорят с ним всегда о жизни. И отец, и тетка, крестный, Любовь, Софья Павловна — все они или учат его понимать жизнь, или жалуются на нее. Ему вспомнились слова о судьбе, сказанные стариком на
пароходе, и много других замечаний о жизни, упреков ей и горьких жалоб на нее, которые он мельком слышал от разных людей.
Фома вслушался в песню и
пошел к ней на пристань. Там он увидал, что крючники, вытянувшись в две линии, выкатывают на веревках из трюма
парохода огромные бочки. Грязные, в красных рубахах с расстегнутыми воротами, в рукавицах на руках, обнаженных по локоть, они стояли над трюмом и шутя, весело, дружно, в такт песне, дергали веревки. А из трюма выносился высокий, смеющийся голос невидимого запевалы...
Все они толпились на носу
парохода и постепенно, уступая просьбам Кононова,
шли на корму, покрытую парусиной, где стояли столы с закуской.
Пароход на всех парах
шел к городу. От сотрясения его корпуса на столах дрожали и звенели бутылки, и этот дребезжащий жалобный звук был слышен Фоме яснее всего. Над ним стояла толпа людей и говорила ему злые и обидные вещи.
Плывя по Амуру, я слышал от местных старожилов жалобы, что у устья-де вылавливают настоящую кету, а до них доходит только зубатка; и на
пароходе шли разговоры о том, что пора упорядочить рыбные ловли, то есть запретить их в нижнем течении.
Погоди, погоди! Вот придут наши, я вас всех перевешаю.(Поет уныло.)
Пароход идет прямо к пристани, будем рыб мы кормить коммунист…
Неточные совпадения
«В неделю, скажет, набросать подробную инструкцию поверенному и отправить его в деревню, Обломовку заложить, прикупить земли,
послать план построек, квартиру сдать, взять паспорт и ехать на полгода за границу, сбыть лишний жир, сбросить тяжесть, освежить душу тем воздухом, о котором мечтал некогда с другом, пожить без халата, без Захара и Тарантьева, надевать самому чулки и снимать с себя сапоги, спать только ночью, ехать, куда все едут, по железным дорогам, на
пароходах, потом…
Было тепло, тихо, только колеса весело расплескивали красноватую воду неширокой реки,
посылая к берегам вспененные волны, — они делали
пароход еще более похожим на птицу с огромными крыльями.
— Что бы я ни надумал, — сказал Лонгрен, усаживая девушку на колени, — ты, я знаю, поймешь, в чем дело. Жить нечем. Я не
пойду снова в дальнее плавание, а поступлю на почтовый
пароход, что ходит между Кассетом и Лиссом.
Наконец,
слава Богу, вошли почти в город. Вот подходим к пристани, к доку, видим уже трубу нашей шкуны; китайские ялики снуют взад и вперед. В куче судов видны клиппера, поодаль стоит, закрытый излучиной, маленький, двадцатишестипушечный английский фрегат «Spartan», еще далее французские и английские
пароходы. На зданиях развеваются флаги европейских наций, обозначая консульские дома.
«Надо бы; да тогда тише
пойдем, не поспеем прежде гостей, — сказал Бутаков, — вот уж они где, за французским
пароходом: эк их валяет!»