— А теперь — уйти мне лучше! Не понимаю я ничего… И себя я не понимаю… Шел я к вам и знал, что сказать… А вышла какая-то путаница… Натащили вы меня
на рожон, раззадорили… А потом говорите — я тебе мать! Стало быть, — отвяжись!
— Тех, кто
на рожон лезет, по-настоящему под суд отдавать надо, — пробормотал Коростелев, не отвечая на вопрос Ольги Ивановны. — Знаете, отчего он заразился? Во вторник у мальчика высасывал через трубочку дифтеритные палочки. А к чему? Глупо… Так, сдуру…
— Все равно ничего не поделаешь, — говорил, оправдываясь, один, похожий на консисторского чиновника, бритый, благообразный и в высшей степени трезвый. Он торопливо прожевывал горячий пирожок и, еще не доев, левой рукой поднимал металлическую крышку с ящика, чтобы достать новый. — Если человек от старости из ума выжил и сам
на рожон лезет, то что же с ним поделаешь, скажите, пожалуйста?
Неточные совпадения
— Не шути этим, Борюшка; сам сказал сейчас, что она не Марфенька! Пока Вера капризничает без причины, молчит, мечтает одна — Бог с ней! А как эта змея, любовь, заберется в нее, тогда с ней не сладишь! Этого «
рожна» я и тебе, не только девочкам моим, не пожелаю. Да ты это с чего взял: говорил, что ли, с ней, заметил что-нибудь? Ты скажи мне, родной, всю правду! — умоляющим голосом прибавила она, положив ему
на плечо руку.
— А то, что человек не чувствует счастья, коли нет
рожна, — сказала она, глядя
на него через очки. — Надо его ударить бревном по голове, тогда он и узнает, что счастье было, и какое оно плохонькое ни есть, а все лучше бревна.
— Сейчас, батюшка, сейчас, — отозвался старикашка-извозчик, взмащиваясь, наконец,
на козлы. — О-о-о-ой, старуха! — продолжал он. — Подь-ка сюда, подай
на передок мешок с овсом, а то ишь,
рожон какой жесткий, хошь и кожей обтянут.
— Ой ли? Ну, брат, какой знатный конь! Жаль, если он себе
на какой-нибудь
рожон бок напорет! Ступай-ка скорей: он отвязался и бегает по двору.
Не совестно,
Рожнов, что
на меня // Ты поднял меч?