Неточные совпадения
Фома молча поклонился ей, не слушая ни ее ответа Маякину, ни того, что говорил ему отец. Барыня пристально смотрела на него, улыбаясь приветливо. Ее детская фигура, окутанная в какую-то темную ткань, почти сливалась с малиновой материей
кресла, отчего волнистые золотые волосы и бледное лицо точно светились на темном фоне. Сидя там, в углу, под
зелеными листьями, она была похожа и на цветок и на икону.
“Зеленая комната”, заветная, начальницына, она же приемная. Навстречу нам, с
зеленого кресла — знакомый, неузнаваемый, всегда беспиджачный, а сейчас даже в крутом воротнике, всегда с пивным подносом в руках, а сейчас со шляпой и тростью, такой дикий в соседстве с начальницей, на фоне этих зеленых занавесей — хозяин “Ангела”, Engelswirth, владелец нашей чудной деревенской гостиницы, отец наших летних друзей Карла и Марилэ.
Неточные совпадения
Он сидит подле столика, на котором стоит кружок с парикмахером, бросавшим тень на его лицо; в одной руке он держит книгу, другая покоится на ручке
кресел; подле него лежат часы с нарисованным егерем на циферблате, клетчатый платок, черная круглая табакерка,
зеленый футляр для очков, щипцы на лоточке.
Цветов пропасть, убранство отличное, сама сидит в таких мудреных
креслах и голову назад завалила на подушки; и родственница прежняя тут сидит, да еще какая-то барышня белобрысая, в
зеленом платье, криворотая, компаньонка должно быть.
Самгин увидел, что пухлое, почти бесформенное лицо Бердникова вдруг крепко оформилось, стало как будто меньше, угловато, да скулах выступили желваки, заострился нос, подбородок приподнялся вверх, губы плотно сжались, исчезли, а в глазах явился какой-то медно-зеленый блеск. Правая рука его, опущенная через ручку
кресла, густо налилась кровью.
Они сами чувствовали это, и все трое, как бы смущенные своим величием, поспешно и скромно опуская глаза, сели на свои резные
кресла за покрытый
зеленым сукном стол, на котором возвышался треугольный инструмент с орлом, стеклянные вазы, в которых бывают в буфетах конфеты, чернильница, перья, и лежала бумага чистая и прекрасная и вновь очиненные карандаши разных размеров.
Пока она спала, ей все стены ее двух комнаток чьи-то руки обвешали гирляндами из
зелени и цветов. Она хотела надеть свою простенькую блузу, а наместо ее, на
кресле, подле кровати, нашла утреннее неглиже из кисеи и кружев с розовыми лентами.