Неточные совпадения
Фома любил смотреть, когда моют палубу: засучив штаны по колени, матросы, со швабрами и щетками в руках, ловко бегают по палубе, поливают ее
водой из ведер, брызгают друг на друга, смеются, кричат,
падают, — всюду текут струи
воды, и живой шум людей сливается с ее веселым плеском.
— А — так уж надо… Подобьет его
вода в колесо… нам, к примеру… завтра увидит полиция… возня пойдет, допросы… задержат нас. Вот его и провожают дальше… Ему что? Он уж мертвый… ему это не больно, не обидно… а живым из-за него беспокойство было бы…
Спи, сынок!..
— Ну, вот… И
спи, не бойся!.. Он уж теперь далеко-о! Плывет себе… Вот — не подходи неосторожно к борту-то, —
упадешь этак — спаси бог! — в
воду и…
— Известно,
упал… Может, пьян был… А может, сам бросился… Есть и такие, которые сами… Возьмет да и бросится в
воду… И утонет… Жизнь-то, брат, так устроена, что иная смерть для самого человека — праздник, а иная — для всех благодать!
Так, день за днем, медленно развертывалась жизнь Фомы, в общем — небогатая волнениями, мирная, тихая жизнь. Сильные впечатления, возбуждая на час душу мальчика, иногда очень резко выступали на общем фоне этой однообразной жизни, но скоро изглаживались. Еще тихим озером была душа мальчика, — озером, скрытым от бурных веяний жизни, и все, что касалось поверхности озера, или
падало на дно, ненадолго взволновав сонную
воду, или, скользнув по глади ее, расплывалось широкими кругами, исчезало.
Отблеск костра
упал на реку красными и желтыми пятнами, они трепетали на спокойной
воде и на стеклах окон рубки парохода, где сидел Фома в углу на диване.
Свист флейты, резкое пение кларнетов, угрюмое рычание басов, дробь маленького барабана и гул ударов в большой — все это
падало на монотонный и глухой звук колес, разбивающих
воду, мятежно носилось в воздухе, поглощало шум людских голосов и неслось за пароходом, как ураган, заставляя людей кричать во весь голос.
Каждый год в ней происходит разлитие Нила, и когда
вода спадет, то образуется почва, в которую стоит только зерно бросить, а потом только знай поспевай собирать.
Когда
вода спала на три четверти аршина, подошла партия бурлаков из Кыновского завода. Нужно было дорожить временем, чтобы не запоздать. Новые бурлаки нанесли самых невеселых новостей, которые главным образом вертелись около «убивших» барок на камнях, то есть между Уткой и Кыном. Их считали десятками. Вообще нынешний сплав задался совсем не в пример прошлым годам, и получалась невероятная цифра крушений, когда еще не было пройдено и половины пути.
— Вы все знаете, что я живу с девицей Орловой, теперь хочу обвенчаться с нею. Помнишь, Никита, она одна пожалела, когда ты в
воду упал?
Неточные совпадения
Падите мои слезоньки // Не на землю, не на
воду, // Не на Господень храм!
Теперь, когда он не мешал ей, она знала, что делать, и, не глядя себе под ноги и с досадой спотыкаясь по высоким кочкам и
попадая в
воду, но справляясь гибкими, сильными ногами, начала круг, который всё должен был объяснить ей.
Вдруг что-то шумно
упало в
воду: я хвать за пояс — пистолета нет.
И вот уже трещат морозы // И серебрятся средь полей… // (Читатель ждет уж рифмы розы; // На, вот возьми ее скорей!) // Опрятней модного паркета // Блистает речка, льдом одета. // Мальчишек радостный народ // Коньками звучно режет лед; // На красных лапках гусь тяжелый, // Задумав плыть по лону
вод, // Ступает бережно на лед, // Скользит и
падает; веселый // Мелькает, вьется первый снег, // Звездами
падая на брег.
Мгновенно изменился масштаб видимого: ручей казался девочке огромной рекой, а яхта — далеким, большим судном, к которому, едва не
падая в
воду, испуганная и оторопевшая, протягивала она руки.