Мальчик слушал эту воркотню и знал, что дело касается его отца. Он видел, что хотя Ефим ворчит, но на носилках у него дров больше, чем у других, и ходит он быстрее. Никто из матросов не откликался на воркотню Ефима, и даже тот, который работал в паре с ним, молчал, иногда только протестуя против усердия, с каким Ефим накладывал дрова на носилки.
Прилег вздремнуть я у лафета, И слышно было до рассвета, Как ликовал француз. Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус.
А кому нужна эта любовь, если через пару недель после свадьбы мужья начинают ворчать на грязь в квартире, а максимум через год – кататься по саунам с посторонними девицами?
Лишь горы продолжали недовольно ворчать, сетуя на то, что их смели побеспокоить жалкие людишки.
А кому нужна эта любовь, если через пару недель после свадьбы мужья начинают ворчать на грязь в квартире, а максимум через год – кататься по саунам с посторонними девицами?
– Отчего у него столько плодов, а у меня так мало? – не переставало ворчать неразумное дерево.