Неточные совпадения
В праздники его посылали в церковь. Он возвращался оттуда всегда с таким
чувством, как будто сердце его омыли душистою,
тёплою влагой. К дяде за полгода службы его отпускали два раза. Там всё шло по-прежнему. Горбун худел, а Петруха посвистывал всё громче, и лицо у него из розового становилось красным. Яков жаловался, что отец притесняет его.
— Ты мне скажи какие-нибудь! — попросил Илья. Чем больше он присматривался к Павлу, тем сильнее росло его любопытство, и понемножку к любопытству этому примешивалось хорошее,
тёплое и грустное
чувство.
— Здоров, — кратко ответил Илья, стараясь не выдавать пред нею
чувства, возбуждённого её вниманием. А
чувство было хорошее, радостное: улыбка и слова девушки коснулись его сердца так мягко и
тепло, но он решил показать ей, что обижен, тайно надеясь, что девушка скажет ему ещё ласковое слово, ещё улыбнется. Решил — и ждал, надутый, не глядя на неё.
— О, упокой, упокой его, Господи, — сказала себе вдова с
чувством теплой признательности мужу за то, что он умер и оставил ее хоть госпожою этого угла, да постели. — Но полно мне полуношничать! — И Платонида стала раздеваться.
— О, упокой, упокой его, господи, — лепетала себе вдова с
чувством теплой признательности к мужу за то, что он умер и оставил ее хоть госпожою этого угла да постели. — Но полно мне полуношничать!
Неточные совпадения
И на этом деревянном лице вдруг скользнул какой-то
теплый луч, выразилось не
чувство, а какое-то бледное отражение
чувства, явление, подобное неожиданному появлению на поверхности вод утопающего, произведшему радостный крик в толпе, обступившей берег.
Но среди этой разновековой мебели, картин, среди не имеющих ни для кого значения, но отмеченных для них обоих счастливым часом, памятной минутой мелочей, в океане книг и нот веяло
теплой жизнью, чем-то раздражающим ум и эстетическое
чувство; везде присутствовала или недремлющая мысль, или сияла красота человеческого дела, как кругом сияла вечная красота природы.
Вот причина, по которой Штольц не мог уловить у ней на лице и в словах никакого знака, ни положительного равнодушия, ни мимолетной молнии, даже искры
чувства, которое хоть бы на волос выходило за границы
теплой, сердечной, но обыкновенной дружбы.
Поверяя богу в
теплой молитве свои
чувства, она искала и находила утешение; но иногда, в минуты слабости, которым мы все подвержены, когда лучшее утешение для человека доставляют слезы и участие живого существа, она клала себе на постель свою собачонку моську (которая лизала ее руки, уставив на нее свои желтые глаза), говорила с ней и тихо плакала, лаская ее. Когда моська начинала жалобно выть, она старалась успокоить ее и говорила: «Полно, я и без тебя знаю, что скоро умру».
А вместе с тем на этом самом месте воспоминаний
чувство стыда усиливалось, как будто какой-то внутренний голос именно тут, когда она вспомнила о Вронском, говорил ей: «
тепло, очень
тепло, горячо».