Неточные совпадения
— Гляди! —
сказал он
товарищу, — опять, видно, дерутся?.. Бежим!
— Не знаю!.. Может, услышит!.. — задумчиво
сказал Илья, глядя на большеглазое бледное лицо
товарища.
— Вот так — а-яй!.. —
сказал Илья
товарищу вечером после похорон. — Перфишка-то? Настоящий еретик!
— Знаешь, —
сказал Илья
товарищу, — и он тоже книжки читал…
У Ильи сжалось сердце от неприятного предчувствия. Желание уйти из этого дома, где он всё знал и ко всему привык, вдруг исчезло, комната, которую он не любил, теперь показалась ему такой чистой, светлой. Сидя на кровати, он смотрел в пол, и ему не хотелось одеваться… Пришёл Яков, хмурый и нечёсаный, склонил голову к левому плечу и, вскользь взглянув на
товарища,
сказал...
И Яков торопливо, сбивчиво начал рассказывать содержание книжки. А Илья, глядя на него, с удовольствием подумал, что его большеголовый
товарищ остался таким же, каков был. В поведении Ильи у Строганого Яков не увидал ничего особенного. Он просто
сказал ему...
Не зная, что
сказать на это, Илья молчал, хотя всегда чувствовал в себе сильное желание возражать
товарищу. И все молчали некоторое время, иногда несколько минут. В тёмной яме становилось как будто ещё темнее. Коптила лампа, пахло углями из самовара, долетал глухой, странный шум: гудел и выл трактир, там, наверху. И снова рвался тихий голос Якова...
И, наклоняясь к
товарищу, Яков таинственным шёпотом, с испугом в голубых глазах
сказал...
— Постой! —
сказал Илья. — Это не мне… Это —
товарищ пришёл…
Яков поглядел на
товарища и вдруг тихо, но внятно
сказал...
— Погоди! — смущённо
сказал Илья, взяв
товарища за руку. — Куда ты?
Он махнул рукой, отвернулся от
товарища и замер неподвижно, крепко упираясь руками в сиденье стула и опустив голову на грудь. Илья отошёл от него, сел на кровать в такой же позе, как Яков, и молчал, не зная, что
сказать в утешение другу.
— Я смешные сочиняю — про свою жизнь, —
сказал Грачёв, смущённо улыбаясь. Оглянулся вокруг, кашлянул и вполголоса начал говорить, не глядя в лицо
товарища...
Илья приподнялся со стула и, сурово нахмурив брови,
сказал, прерывая медленную речь
товарища...
Яков сидел, понуря задумчиво голову. Его радостное возбуждение погасло, не найдя отклика. И, помолчав, он
сказал в ответ
товарищу...
— Они её, пожалуй, продали, дьяволы, — сурово усмехаясь,
сказал Илья
товарищу. Яков испуганно взглянул на него и жалким голосом спросил сапожника...
— Заплачь! — насмешливо
сказал Илья и ушёл, оставив
товарища в темноте среди двора.
И он кратко рассказал
товарищу, в чём дело. Павел выслушал его и вздохнул,
сказав...
— Как же, брошу, дожидайся! — смеясь,
сказал Илья. Но Грачёв стоял на своём. Он, зорко посматривая в лицо
товарища, настойчиво убеждал его...
Товарищи почтительно и молча пожали ей руку, и она пошла, ведя за руку Машу. Но у двери снова обернулась и, высоко вскинув голову,
сказала Илье...
И исчезла, улыбаясь, точно маленькая серая тучка, освещённая лучами утренней зари.
Товарищи смотрели вслед ей. Рожи у обоих были торжественные, хотя немножко смешные. Потом Лунёв оглянул комнату и
сказал, толкнув Пашку...
Илья сурово взглянул на
товарища и
сказал со злобой...
— Ах, леший… — тихо выговорил полицейский, стоявший на ногах. Его
товарищ поднялся с земли и, крестясь, устало, задыхающимся голосом
сказал...
Неточные совпадения
Хотя ему на часть и доставался всегда овес похуже и Селифан не иначе всыпал ему в корыто, как
сказавши прежде: «Эх ты, подлец!» — но, однако ж, это все-таки был овес, а не простое сено, он жевал его с удовольствием и часто засовывал длинную морду свою в корытца к
товарищам поотведать, какое у них было продовольствие, особливо когда Селифана не было в конюшне, но теперь одно сено… нехорошо; все были недовольны.
Он отвечал на все пункты даже не заикнувшись, объявил, что Чичиков накупил мертвых душ на несколько тысяч и что он сам продал ему, потому что не видит причины, почему не продать; на вопрос, не шпион ли он и не старается ли что-нибудь разведать, Ноздрев отвечал, что шпион, что еще в школе, где он с ним вместе учился, его называли фискалом, и что за это
товарищи, а в том числе и он, несколько его поизмяли, так что нужно было потом приставить к одним вискам двести сорок пьявок, — то есть он хотел было
сказать сорок, но двести сказалось как-то само собою.
Бывшие ученики его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и заносчивое поведение, узнавши об жалком его положении, собрали тут же для него деньги, продав даже многое нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же
товарищи ему бросили,
сказавши: «Эх ты, жила!» Закрыл лицо руками бедный учитель, когда услышал о таком поступке бывших учеников своих; слезы градом полились из погасавших очей, как у бессильного дитяти.
— Ну, нечего делать!.. в другой раз! —
сказал он, засмеявшись, и удалился к своим пристыженным
товарищам, которые тотчас увели его в другую комнату.
— Как хотите, только я-то вам не
товарищ; а мне что! Вот мы сейчас и дома.
Скажите, я убежден, вы оттого на меня смотрите подозрительно, что я сам был настолько деликатен и до сих пор не беспокоил вас расспросами… вы понимаете? Вам показалось это дело необыкновенным; бьюсь об заклад, что так! Ну вот и будьте после того деликатным.