Неточные совпадения
— Держи, говорю, — сквозь зубы
сказал он и пошёл
в трактир. Он стиснул зубы так крепко, что скулам и челюстям стало больно, а
в голове вдруг зашумело. Сквозь этот шум он слышал, что дядя кричит ему что-то о
полиции, погибели, остроге, и шёл, как под гору.
Он чувствовал, что если это случилось, то сейчас же, на этом же извозчике, он поедет
в полицию и
скажет, что это он убил Полуэктова.
— Э, что там? — отмахиваясь от него рукой, воскликнул Кирик. — Тарелка пельменей — пустяк! Нет, братец, будь я полицеймейстером — гм! — вот тогда бы ты мог
сказать мне спасибо… о да! Но полицеймейстером я не буду… и службу
в полиции брошу… Я, кажется, поступлю доверенным к одному купцу… это получше! Доверенный? Это — шишка!
Лунёв вскочил со стула и громко, с бешенством заговорил о том, что она должна завтра же идти
в полицию, показать там все свои синяки и требовать, чтоб мужа её судили. Она же, слушая его речь, беспокойно задвигалась на стуле и, пугливо озираясь,
сказала...
— Я пойду
в полицию, —
сказал Грачёв, снова хмурясь, — может, свидание дадут…
Неточные совпадения
— А, ты так? —
сказал он. — Ну, входи, садись. Хочешь ужинать? Маша, три порции принеси. Нет, постой. Ты знаешь, кто это? — обратился он к брату, указывая на господина
в поддевке, — это господин Крицкий, мой друг еще из Киева, очень замечательный человек. Его, разумеется, преследует
полиция, потому что он не подлец.
А
в конце концов, черт знает, что
в ней есть, — устало и почти озлобленно подумал он. — Не может быть, чтоб она
в полиции… Это я выдумал, желая оттолкнуться от нее. Потому что она
сказала мне о взрыве дачи Столыпина и я вспомнил Любимову…»
— Он — двоюродный брат мужа, — прежде всего сообщила Лидия, а затем,
в тоне осуждения, рассказала, что Туробоев служил
в каком-то комитете, который называл «Комитетом Тришкина кафтана», затем ему предложили место земского начальника, но он
сказал, что
в полицию не пойдет. Теперь пишет непонятные статьи
в «Петербургских ведомостях» и утверждает, что муза редактора — настоящий нильский крокодил, он живет
в цинковом корыте
в квартире князя Ухтомского и князь пишет передовые статьи по его наущению.
— Ну, я пойду
в полицию — представляться, —
сказал Дмитрий. Айно ушла с ним заказывать памятник на могилу.
«Дура, — мысленно обругал ее Самгин, тотчас повесив трубку. — Ведь знает, что разговоры по телефону слушает
полиция». Но все-таки сообщил новость толстенькому румянощекому человеку во фраке, а тот, прищурив глаз, посмотрел
в потолок,
сказал: