Увлечение мое морской стихией в то время давно уже кончилось. Определилась моя большая способность к языкам. Папа говорил, что можно бы мне поступить на факультет восточных языков, оттуда широкая дорога в дипломаты на Востоке. Люба только что прочла «Фрегат Палладу» Гончарова. Мы говорили о красотах Востока, я приглашал их к себе в гости на Цейлон или в Сингапур, когда буду там консулом. Или нет, я буду не консулом, а доктором и буду лечить Наташу. — Наташа,
покажите язык!
Он старался также незаметно держаться и в семье дяди, но здесь это было трудно, — приходилось обедать и ужинать вместе со всеми, а когда он сидел за столом, младший сын дяди, Яков, толстый и румяный, всячески старался задеть или рассмешить его, делал гримасы,
показывал язык, толкал под столом ногами и щипал.
Неточные совпадения
Лицо его перекосилось, правая половина опухла и опала,
язык вывалился из покривившегося рта, нижняя губа отвисла,
показывая зубы, обильно украшенные золотом.
Шевелился нос, раздувались ноздри, шлепали резиновые губы, обнажая злой верхний ряд зубов,
показывая кончик
языка, прыгал острый, небритый кадык, а около ушей вертелись костяные шарики.
Любаша
показала ему
язык.
Мне припомнилась школьная скамья, где сидя, бывало, мучаешься до пота над «мудреным» переводом с латинского или немецкого
языков, а учитель, как теперь адмирал, торопит, спрашивает: «Скоро ли? готово ли?
Покажите, — говорит, — мне, прежде, нежели дадите переписывать…»
«Хочешь видеть японский пейзаж?» — спросил я его чрез переводчика смесью немецкого, английского и голландского
языков и
показал какой-то, взятый, кажется, из Зибольда вид.