Неточные совпадения
Товарищи по очереди
крали из выручки двугривенные, и недостатка в книгах у них
не было.
Илья тоже привык к этим отношениям, да и все на дворе как-то
не замечали их. Порой Илья и сам, по поручению товарища,
крал что-нибудь из кухни или буфета и тащил в подвал к сапожнику. Ему нравилась смуглая и тонкая девочка, такая же сирота, как сам он, а особенно нравилось, что она умеет жить одна и всё делает, как большая. Он любил видеть, как она смеётся, и постоянно старался смешить Машу. А когда это
не удавалось ему — Илья сердился и дразнил девочку...
— Знаешь что? Было и это сказано, сказано было — зачем? А кто-нибудь ограбил бога, —
украл и спрятал объяснение-то… И это сатана! Кто другой? Сатана! Оттого никто и
не знает — зачем?
«Найдёт — ну, что же? Они
не донесут, они просто
украдут сами…»
Но мысль, что они
не донесут, а именно
украдут деньги, ещё более возбудила его.
Илья стряхнул с плеча его руку и хотел сказать ему: «Ты!
Не закричал, небойсь, что для тебя она
украла?» — но вместо этого он сказал...
«Он, говорит, вор; хоть он теперь и
не украл, да все равно, говорит, он украдет, его и без того на следующий год возьмут в рекруты».
О, я слишком сумел бы спрятать мои деньги, чтобы их у меня в угле или в приюте
не украли; и не подглядели бы даже, ручаюсь!
Неточные совпадения
Стародум. Льстец есть тварь, которая
не только о других, ниже о себе хорошего мнения
не имеет. Все его стремление к тому, чтоб сперва ослепить ум у человека, а потом делать из него, что ему надобно. Он ночной вор, который сперва свечу погасит, а потом
красть станет.
— Как он смеет говорить, что я велел
украсть у него брюки! Он их пропил, я думаю. Мне плевать на него с его княжеством. Он
не смей говорить, это свинство!
— Извини, но я решительно
не понимаю этого, как бы… всё равно как
не понимаю, как бы я теперь, наевшись, тут же пошел мимо калачной и
украл бы калач.
— Помилуйте, да эти черкесы — известный воровской народ: что плохо лежит,
не могут
не стянуть; другое и
не нужно, а все
украдет… уж в этом прошу их извинить! Да притом она ему давно-таки нравилась.
— Послушай, — сказал твердым голосом Азамат, — видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я
украду для тебя мою сестру? Как она пляшет! как поет! а вышивает золотом — чудо!
Не бывало такой жены и у турецкого падишаха… Хочешь? дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул — и она твоя. Неужели
не стоит Бэла твоего скакуна?