Неточные совпадения
Ему представилось огромное,
мокрое поле, покрытое серыми облаками небо, широкая дорога с берёзами по бокам. Он
идёт с котомкой за плечами, его ноги вязнут в грязи, холодный дождь бьёт в лицо. А в поле,
на дороге, нет ни души… даже галок
на деревьях нет, и над головой безмолвно двигаются синеватые тучи…
Горячий вихрь охватил Илью. Любо ему было стоять против толстенького человечка с
мокрыми губами
на бритом лице и видеть, как он сердится. Сознание, что Автономовы сконфужены пред гостями, глубоко радовало его. Он становился всё спокойнее, стремление
идти вразрез с этими людьми, говорить им дерзкие слова, злить их до бешенства, — это стремление расправлялось в нём, как стальная пружина, и поднимало его
на какую-то приятно страшную высоту. Всё спокойнее и твёрже звучал его голос.
Неточные совпадения
Я проворно соскочил, хочу поднять его, дергаю за повод — напрасно: едва слышный стон вырвался сквозь стиснутые его зубы; через несколько минут он издох; я остался в степи один, потеряв последнюю надежду; попробовал
идти пешком — ноги мои подкосились; изнуренный тревогами дня и бессонницей, я упал
на мокрую траву и как ребенок заплакал.
Я намерялся
идти за нею вслед, как одна девка, по виду лет двадцати, а, конечно, не более семнадцати, положа
мокрое свое платье
на коромысло,
пошла одною со мной дорогою.
Я посмотрел
на него. Редко мне случалось видеть такого молодца. Он был высокого роста, плечист и сложен
на славу. Из-под
мокрой замашной рубашки выпукло выставлялись его могучие мышцы. Черная курчавая борода закрывала до половины его суровое и мужественное лицо; из-под сросшихся широких бровей смело глядели небольшие карие глаза. Он слегка уперся руками в бока и остановился передо мною.
Она понижалась все больше и больше, тарантас вырастал из нее, — вот уже показались колеса и конские хвосты, и вот, вздымая сильные и крупные брызги, алмазными — нет, не алмазными — сапфирными снопами разлетавшиеся в матовом блеске луны, весело и дружно выхватили нас лошади
на песчаный берег и
пошли по дороге в гору, вперебивку переступая глянцевитыми
мокрыми ногами.
Мы
пошли: Бирюк впереди, я за ним. Бог его знает, как он узнавал дорогу, но он останавливался только изредка, и то для того, чтобы прислушиваться к стуку топора. «Вишь, — бормотал он сквозь зубы, — слышите? слышите?» — «Да где?» Бирюк пожимал плечами. Мы спустились в овраг, ветер затих
на мгновенье — мерные удары ясно достигли до моего слуха. Бирюк глянул
на меня и качнул головой. Мы
пошли далее по
мокрому папоротнику и крапиве. Глухой и продолжительный гул раздался…