Неточные совпадения
Дедушка Еремей купил Илье сапоги,
большое, тяжёлое пальто, шапку, и мальчика отдали в школу. Он пошёл туда с любопытством и
страхом, а воротился обиженный, унылый, со слезами на глазах: мальчики узнали в нём спутника дедушки Еремея и хором начали дразнить...
— На небо, — добавила Маша и, прижавшись к Якову, взглянула на небо. Там уже загорались звёзды; одна из них —
большая, яркая и немерцающая — была ближе всех к земле и смотрела на неё холодным, неподвижным оком. За Машей подняли головы кверху и трое мальчиков. Пашка взглянул и тотчас же убежал куда-то. Илья смотрел долго, пристально, со
страхом в глазах, а
большие глаза Якова блуждали в синеве небес, точно он искал там чего-то.
Войдя наверх, Илья остановился у двери
большой комнаты, среди неё, под тяжёлой лампой, опускавшейся с потолка, стоял круглый стол с огромным самоваром на нём. Вокруг стола сидел хозяин с женой и дочерями, — все три девочки были на голову ниже одна другой, волосы у всех рыжие, и белая кожа на их длинных лицах была густо усеяна веснушками. Когда Илья вошёл, они плотно придвинулись одна к другой и со
страхом уставились на него тремя парами голубых глаз.
Как любовница она всё
больше нравилась ему, хотя её ласки часто вызывали в нём стыд, даже
страх пред нею.
Приближение к России наполняло беспокойное воображение Жозефа неописанными страхами, и Иосаф Платонович уже млел и терялся в Берлине, а завтра ждал его еще
больший страх и ужас: завтра он будет в отечестве, «которого и дым нам сладок и приятен», и увидит наконец свою жену и ее малюток, которые, без сомнения, выросли и похорошели в это время, как он находился в бегах из Петербурга.
Только трус, у которого
больше страха перед смертью, чем достоинства, может утешать себя тем, что тело его будет со временем жить в траве, в камне, в жабе…
Неточные совпадения
Он об этом
больше ничего, как только сказал тому и другому, и вдруг побледнели и тот и другой;
страх прилипчивее чумы и сообщается вмиг.
Сам я
больше неспособен безумствовать под влиянием страсти; честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное, как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и
страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?
Страх охватывал его все
больше и
больше, особенно после этого второго, совсем неожиданного убийства.
Он вспомнил, что в этот день назначены похороны Катерины Ивановны, и обрадовался, что не присутствовал на них. Настасья принесла ему есть; он ел и пил с
большим аппетитом, чуть не с жадностью. Голова его была свежее, и он сам спокойнее, чем в эти последние три дня. Он даже подивился, мельком, прежним приливам своего панического
страха. Дверь отворилась, и вошел Разумихин.
К тому же и другое, несоразмерно
большее страдание, чем
страх за себя, было в ее сердце.