Чёрненький человечек в пиджаке и высоких сапогах, похожий на жука, беспокоился: поднимал острую бледную мордочку кверху, смотрел в небо, свистал, морщил брови, ловил языком усы и разговаривал больше всех.
Чёрненький молча передёрнул плечами. Илья рассматривал этих людей и вслушивался в их разговор. Он видел, что это — «шалыганы», «стрелки», — люди, которые живут тёмными делами, обманывают мужиков, составляя им прошения и разные бумаги, или ходят по домам с письмами, в которых просят о помощи.
— Терпеть не могу голубей! — воскликнул чёрненький, глядя вслед улетавшим птицам. — Жирные… вроде богатых лавочников… воркуют… пр-ротивно! Судитесь? — неожиданно спросил он Илью.
Когда Громов объявил перерыв заседания, Илья вышел в коридор вместе с чёрненьким человечком. Человечек достал из кармана пиджака смятую папироску и, расправляя её пальцами, заговорил...
Фонарь качался на ветру, тени бегали по комнате, и мне казалось, что это маленькие чёрненькие гномы кувыркаются, прыгают и только об одном и думают – как бы на меня напасть.
Фонарь качался на ветру, тени бегали по комнате, и мне казалось, что это маленькие чёрненькие гномы кувыркаются, прыгают и только об одном и думают – как бы на меня напасть.
Этакий воробышек с круглыми чёрненькими глазками и аккуратными розовыми ушками.
Это была худенькая чёрненькая девушка, на первый взгляд очень скромная, а на самом деле довольно бойкая.