Но Илье не спалось. Было жутко от тишины, а в ушах всё дрожал этот жалобный звук. Он пристально оглядел местность и увидал, что дядя смотрит туда, где, над горой, далеко среди леса, стоит пятиглавая белая церковь, а над нею ярко сияет большая, круглая луна. Илья узнал, что это ромодановская церковь, в двух верстах от неё, среди леса, над оврагом, стоит их деревня — Китежная.
Илья послушно шёл за стариком и укладывался на своё ложе — большой куль, набитый сеном. Сладко спалось ему на этом куле, хорошо жил он с тряпичником, но быстро промелькнула эта приятная и лёгкая жизнь.
Судьба меня душит, она меня давит… То сердце царапнет, то бьёт по затылку, Сударку — и ту для меня не оставит. Одно оставляет мне — водки бутылку… Стоит предо мною бутылка вина… Блестит при луне, как смеётся она… Вином я сердечные раны лечу: С вина в голове зародится туман, Я думать не стану и спать захочу… Не выпить ли лучше ещё мне стакан? Я — выпью!.. Пусть те, кому спится, не пьют! Мне думы уснуть не дают…
Но ни тому, ни другому не спалось. Какое-то почти враждебное чувство охватывало сердца обоих молодых людей. Минут пять спустя они открыли глаза и переглянулись молча.
Ему долго не спалось; взошел месяц, светлее стало в избе, ему видно стало в углу Аксинью и что-то, чего он разобрать не мог: армяк ли сын забыл, или кадушку бабы поставили, или стоит кто-то.
Так я и сделал: отвернулся от всех, ранее оборотившихся ко мне спинами, и начал усиленно звать сон, но мне плохо спалось с беспрестанными перерывами, пока судьба не послала мне неожиданного развлечения, которое разогнало на время мою дремоту и в то же время ободрило меня против невыгодных заключений о нашей дисгармонии.
Но здесь я остановлюсь и попрошу читателя перейти со мной в квартиру Варвары Александровны. После неприятного объяснения, которое имела она с Хозаровым, ей не спалось всю ночь; и даже на другой день — печальная и грустная — сидела она в своем кабинете. Человек доложил, что пришла какая-то Замшева и желает ее видеть.
При малейшем шорохе огромного, крытого зелёным муаром стёганого одеяла, под которым ей так плохо спалось на брачном ложе, она замирала, словно раздавался удар колокола.
При малейшем шорохе огромного, крытого зелёным муаром стёганого одеяла, под которым ей так плохо спалось на брачном ложе, она замирала, словно раздавался удар колокола.
Тихий утренний дождь, под который мне так хорошо спалось, смыл пыль с деревьев и освежил тротуары.
– Я... просто прогуливаюсь перед сном. Дышу свежим воздухом, чтобы лучше спалось.